Россия и США: фактор Путина

Мне уже приходилось писать на страницах газеты «Известия», цитируя известного профессора из Беркли С. Фиша, что режим является не консолидированной демократией, он, скорее, характеризуется как «демофилия» (любовь к народу), где, в отличие от авторитарных петростейт, рост цен на энергоносители не сопровождается автоматическим разграблением дополнительных доходов от продажи энергоносителей в пользу чиновников. Рост потребления у населения растет пропорционально росту цен на энергоносители. По мнению многих авторитетных исследователей, никогда российское общество не жило так богато и российские граждане не потребляли так много. Кстати, многие либеральные экономисты критикуют В. Путина за то, что он непрерывно повышает зарплаты и пенсии бюджетникам. Но где же либеральные экономисты, которые должны предложить свои рецепты по структурной перестройке экономики? От них мы только и слышим, что спасение российской экономики в большей демократии и в меньшем государстве. Эти заклинания мы слышим уже 25 лет со времени М. Горбачева. Мировой экономический кризис показал дефективность этой модели. Сегодня даже такие апологеты либеральной демократии, как Ф. Фукуяма, говорят о возникновении альтернативной американской — китайской модели экономики, которая «поразила мир своими быстрыми эффективными решениями по выходу из кризиса».

Таким образом, налицо некий убогий политический манифест. В стране все плохо — вопреки всему позитивному, которое происходит в экономике и в социальной жизни, — потому, что оппозиции так хочется. Ее (оппозицию) надо интегрировать во власть. И самое главное — «либо вы сдадите нам власть и уберетесь восвояси, либо мы вам обещаем гражданскую войну». И с этой убогой политической программой эти люди хотят выступить в роли учителей жизни для страны и народа.

Нельзя при этом не отметить, что такая оголтелая антивластная и антипутинская кампания дает свои деструктивные результаты. В связи с имеющимся расколом в российских элитных кругах и пока что неявным расколом в самой власти нарастают элементы неопределенности, чреватые серьезными последствиями как для власти, так и для страны.

Из сказанного вытекает очевидный вопрос о роли и перспективах Путина в российской политике. Так как судьба страны и режима на сегодняшний день во многом зависит от его личной судьбы, то без правильного понимания политической ситуации в стране и настоятельной необходимости принятия ряда шагов, абсолютно необходимых для консолидации режима, будущее как страны, так и лично Путина, кажется мне весьма неопределенным.

Первое. Необходимо окончательно осознать, что период безоглядной любви к лидеру со стороны всего народа уже в прошлом. Несмотря на то что Путин по-прежнему пользуется поддержкой большинства населения страны, часть российского общества, равно как и элитных кругов (хоть и не в столь явном соотношении), очевидным образом расколота. Вряд ли в нынешних условиях можно рассчитывать на то, что какими-то частичными уступками или «морковкой» можно успокоить отдельные группы людей или перетянуть на свою сторону те или иные знаковые фигуры из среды оппозиции. Со стороны общества — и особенно радикальных кругов оппозиции — это воспринимается, скорее, как слабость властей и еще больше подогревает аппетиты ее лидеров. Есть угроза, что, потеряв страх перед властью, значительная часть как оппозиции, так и элитных кругов потеряет по отношению к ней и уважение.

Второе. Думаю, у властей не может быть иллюзий по поводу собственного информационного ресурса. Практически режим потерял контроль почти над всеми печатными СМИ. Контроль над телевидением является чисто иллюзорным. Впрочем, об этом я уже писал не раз в ходе избирательной кампании, развенчивая миф о путинском контроле над российскими СМИ.

Третье. Очевидно, что политическая сила Путина за период с 2000 по 2011 год в значительной степени находилась не в силовых структурах государства и не в его бюрократическом аппарате. Она находилась в прямой связи с народом и в его поддержке. Сегодня ситуация по отношению к президенту Путину радикально изменилась как по группам населения, так и по регионам. Если еще недавно достаточно было одного телевидения для политической мобилизации своей электоральной базы, то сейчас требуется институциональное оформление собственных сторонников. Во время президентской избирательной кампании эта мобилизация оказалась весьма успешной, но становится очевидным, что Россия вступила в пору политической зрелости и что в расколотом в идеологическом и политическом отношении обществе есть потребность в институте, который постоянно занимался бы политической мобилизацией общества в поддержку власти и лично Путина в противовес антивластным мобилизационным действиям оппозиции. Видимо, требуется ускорить трансформацию «Общероссийского народного фронта» в эффективно функционирующую политическую партию как политическую опору для президента.