Россия и США: фактор Путина

Означает ли это, что России также следует перейти к парламентской системе правления? Думаю, что вывод для России может быть прямо противоположный. В отличие от Армении, которая является мононациональной и где говорят на одном языке, исповедуют одну религию и являются наследниками единой истории и культуры, Россия является государством, где совместно проживают многие этносы, говорящие на разных языках и исповедующие разные религии. Сама страна громадная и имеет не только самые разные этнолингвистические и религиозные, но и огромные региональные особенности.

Для России, и я об этом писал не раз, естественной может быть чисто президентская республика, при которой можно преодолеть потенциальный конфликт внутри исполнительной власти и с помощью механизмов сдержек и противовесов предотвратить возможности превращения президентской власти в разновидность цезаристской. Однако для таких огромных, сложных государственных образований необходим институт, который мог бы гарантировать территориальную и социокультурную целостность государству и обществу, где естественным образом сосуществуют как центростремительные, так и центробежные тенденции и процессы.

Всенародно избранный прямым голосованием президент является гарантом этой целостности. Если бы Горбачев был избран всем советским народом легитимным президентом, никогда никакие решения «беловежской тройки» не имели бы решающего значения. Опираясь на свою легитимность и поддержку народа, Горбачев смог бы с помощью силы и под овации народа раздавить эту «кучку авантюристов».

Но Горбачеву не суждено было стать демократически легитимным президентом. До 1990 года он не мог всенародно избраться президентом из-за партаппарата и Политбюро, после 1990-го не смог всенародно избраться, так как «процесс пошел» и многие республики уже де-факто вышли из-под контроля союзного центра, а в самой России Ельцин стал народным любимцем, Горбачев же всем надоел своей бездеятельной болтливостью.

Однако при переходе к президентской системе власти в России следует учесть практику функционирования нынешней американской системы власти, где избыток механизмов сдержек и противовесов превратил эту систему, по мнению практически всех политиков и аналитиков, в «дисфункциональную». Для принятия хоть сколько-нибудь серьезного решения партия должна иметь своего президента в Белом доме, и иметь не просто контроль над двумя палатами конгресса, но и супербольшинство в сенате, чтобы избежать филибастера.

Таким образом, очевидно, что каждый народ и каждая страна выбирает ту форму правления, которая в наибольшей степени соответствует материальным условиям и духу данного народа. Не всегда народы с первого раза находят эту наиболее адекватную форму правления для себя. Иногда это становится результатом серьезных социально-политических катаклизмов. Не все народы имели своих Ликургов и Солонов и даже отцов-основателей США, которые наложили отпечаток своей мудрости и гения на политические системы своих стран. Поэтому многие народы вынуждены были мобилизовать свой коллективный разум и волю, чтобы в результате конфликтов, столкновений и согласования добиться необходимого результата.

То, что для Армении наиболее органична парламентская система, вытекает из сказанного выше по поводу России. Нет таких потенциально угрожающих целостности армянского государства и общества угроз, которые потребовали бы сохранения института президента, обладающего властью, данной ему напрямую народом, чтобы справиться с этими угрозами. К этому надо добавить еще то, что, как говорил Дж. С. Милль, демократическая форма правления (а под ней он имел в виду парламентскую демократию) имеет больше шансов укорениться в странах, где общество не сильно разделено по этническим, религиозным, лингвистическим измерениям.

Армения как раз представляет собой именно такую страну, которая, согласно Миллю, наиболее подходит для развития эффективной и действенной демократии. И если это так, то ко всему перечисленному армянские власти стараются добавить и наиболее адекватную форму правления, чтобы развитие Армении в сторону консолидированной демократии стало необратимым.

И в самом конце хотел бы затронуть вопрос, который иногда поднимается как в армянских политических и общественных кругах, так и в профессиональной аналитической среде. А не является ли реформа политической системы и формы правления в Армении попыткой действующих властей продлить собственное нахождение на политическом олимпе еще на какое-то время?

Действительно, мотивы властителей и властей могут вытекать, не исключено, и из корыстных интересов. Но при таких судьбоносных решениях важны с исторической точки зрения не мотивы властителей, а результаты их действий для своих стран и народов.