Россия и США: фактор Путина

Все эти действия Вашингтона были направлены на то, чтобы вырвать из рук России и Путина инициативу и возможности для маневра на Украине, с тем чтобы потребовать от Москвы закрытия границы между Россией и Украиной, отказа от поддержки руководства Луганской и Донецкой республик и ополченцев, с тем чтобы киевские власти могли взять под контроль эти отколовшиеся территории и консолидировать собственную власть на Украине на антироссийской основе. Вашингтон пригрозил, что в случае неподчинения этим требованиям Россия будет полностью изолирована и объявлена парией в международных отношениях. К ней применят жесткие санкции с целью обвалить российскую экономику и фактически заставить капитулировать на Украине. Многие политики и аналитики в США требовали при этом не только нейтрализовать Россию, но и увеличить военно-политическую помощь киевским властям с тем, чтобы они поскорее добили пророссийских ополченцев на Юге и Востоке Украины.

Российские власти оказались в непростом положении. Многие аналитики как в России, так и на Западе решили, что в этих условиях российским властям ничего не остается, кроме как подчиниться этому диктату, попытаться выйти из кризиса на Украине при сохранении Крыма, но отказе от остальной Украины — в надежде на то, что со временем ситуация стабилизируется и все можно будет вернуть на круги своя. Если Россия и понесет потери, то они окажутся не столь ощутимыми, а приобретение Крыма станет существенной компенсацией.

На мой взгляд, это весьма поверхностный подход, потому что на самом деле, даже если Россия поддастся угрозе санкций и полностью отгородится от ополченцев Юга и Востока Украины, никто в США не готов ограничиться этим и оставить Россию в покое. Последуют требования возвращения Крыма, введения новых санкций — и так до тотальной капитуляции Москвы. После присоединения Крыма Запад готов был проглотить даже прямое вторжение российских войск на Восток и Юг Украины, лишь бы не было захвата всей Украины. Он готов был закрыть глаза на воссоединение Крыма с Москвой, так как Россия воспринималась как страна, которая действует с позиции силы.

Совершенно очевидно, что, поддавшись угрозе санкций и согласившись пойти на уступки, Россия будет восприниматься как страна, которая действует с позиции слабости, а значит, давление на нее следует лишь усиливать, чтобы добиться еще больших уступок. Такая позиция России стала бы для нее отказом от реализации собственной стратегии и, наоборот, согласием реализовывать стратегию США, о чем говорилось выше.

Хочу отметить еще одно очень важное обстоятельство. В битве за Украину решается судьба далеко не одной Украины, а и будущее России и США — следовательно, будущая судьба мира. Казалось, если в Вашингтоне Россия рассматривалась в качестве стратегического партнера и союзника в устройстве нового миропорядка, то, очевидно, что в таком случае американское руководство вроде бы должно быть готово согласиться с российской стратегией по отношению к Украине с тем, чтобы (не толкая ее в объятия Китая, о чем я недавно писал в журнале «The National Interest») сохранить возможности для конструктивного сотрудничества с Россией по многим другим вопросам…

Стратегия США

Битва за Украину позволяет вскрыть глобальную стратегию США по формированию новых контуров мироустройства, где всем ведущим странам планеты отведены свои места. В этой стратегии США внеблоковой Украине места нет. Иначе Вашингтону ничего не стоило бы принять совершенно рациональные условия России по урегулированию кризиса. Это было бы возможно, если бы американская сторона рассматривала Россию в качестве партнера. Но Вашингтон видит место России в мире иначе.

Вот почему битва за Украину для США — это и битва за будущее место России и Европы в складывающемся миропорядке. Вот почему правы те, кто говорит, что ополченцы Юга и Востока Украины сражаются не только за себя, но и за будущее России. Вашингтон использует украинский кризис, чтобы обострить отношения между Россией и Европой, создать чувство незащищенности и уязвимости у европейских стран по отношению к России, вылепить из России образ врага, убедить Европу в том, что без американской военной силы она станет легкой добычей агрессивной и непредсказуемой России, которая якобы только и думает, как восстановить Советскую империю, и готова вторгнуться в Прибалтику, Польшу и далее по списку. Фантомные боли, от которых страдают в Варшаве и прибалтийских столицах, где многие политики испытывают патологический страх перед Москвой, подпитывают эту линию американской политики в отношениях Европы и России.