Россия, подъем! Бунт Расстриги

В апреле возвращается Березовский. Прекрасный, загоревший, с двумя барабанами, которые он называет сувенирами из тропиков. Все хохочут, очень глупо, потому что он вернулся числа 10 апреля. Когда власть в общем уже устаканилась и было все понятно. Понятно, кто за что отвечает. Вот вы лично, вы помните, может быть, ситуацию, когда вас назначают старшим в классе, или вы оказываетесь руководителем предприятия, или неважно где вы оказались старшим, вы начинаете сразу искать, кому что поручить. Ну, правильно, вы один не сделаете, команда нужна. Путин этим занят. Березовский возвращается, когда все решено уже. Уже решено, уже рядом Сечин, уже рядом серьезные люди подъехали. Березовский тут очень некстати и не нужен никому. Но он идет к Путину. И придумывает окончательно гибельную вещь. А именно, что будет две партии – правый центр и левый центр, что Путин возглавит левый центр, а Березовский – правый центр. И что начнется в стране настоящая политическая жизнь и настоящая политическая борьба с прицелом на президентские выборы 2004 года. Березовский также дал понять Путину, с его слов, что нынешнее избрание Путина носило экстренный характер, а к 2004 году нужно будет поставить какой-то вполне рабочий рутинный процесс ротации власти, подобно тому, что происходит в странах с устоявшейся демократией. Это нельзя было воспринять иначе как приглашение сдать власть, отказаться от власти. Ну, и по стилю Березовский продолжал очень неформально, даже фамильярно говорить о Путине и с самим Путиным. Я изумляюсь до сих пор абсолютному непониманию ситуации столь умным человеком, как Борис Абрамович. Это просто непонимание. Я тогда же ему сказал с ходу: «Борис, ты говоришь не с Володей, нет Володи больше, ты говоришь с троном». Трон Великой Империи, великой страны. Я говорю: «Ты понимаешь, если вдруг окажется, что Иосиф Виссарионович просто Йося для кого-то, то тогда я не понимаю, зачем мой дед умирал». Мой дед умирал в Уманском котле, погибал за Родину, за Сталина, и он понимал, что Сталин – это не Йося, а великий руководитель, это трон. Я не понимаю иначе. Я сам в военной семье вырос. «Это символ, президент, зачем ты это делаешь?» Это не вопрос формы. Это вопрос неверного понимания сущностного, как мне кажется. Березовский также предложил тогда создать так называемую рукотворную демократию. Сейчас я изложу не по словам, а концептуально, что имел он в виду. Он имел в виду, что существуют рукотворные демократии, написанные умными мужчинами на листе бумаги. Например, американская. Американская демократия есть продукт труда десятка умных мужчин, которые сели с бумагой и начертали некую демократию, которая худо-бедно 200 лет работает. Борис сказал: «Ну неужели нет 10 умных мужчин в России, которые создали бы устойчивую демократию? Нужно построить левый центр, аналог демократов, нужно построить правый центр, аналог республиканцев. Значит, нужно построить вот эти две большие партии, создать двухпартийную систему, создать на 200 лет русскую демократию». Насколько я понимаю, он предлагал это и Путину, и другим людям, и, насколько я понимаю, везде это находило понимание. То есть все говорили: ну конечно, это идея в высшей степени интересная. Дальше у него шло развитие, у Бориса. Он сказал: хорошо, вот вы, властный клан, кто победил – он сразу захотел стать оппозицией, это, надо отдать ему должное, сумасшествие никак не заканчивалось – он сказал: вот вы правящие, кто победили, вы садитесь в левый центр, а я создам новую партию. Социальная политика ваша, направленная на более широкие слои населения, а я буду строить правый центр, говорил Борис. То есть он хотел, чтобы правящие круги – Путин, Кремль, администрация президента – скорее ассоциировались бы с партией, подобной впоследствии созданной Сергеем Мироновым «Справедливой России», а он бы строил что-то вроде нынешней партии Михаила Прохорова. Насколько я понимаю, противников этого не было, все пожимали плечами и говорили, что ну и хорошо, решил – делай. К тому времени Борис купил издательский дом «Коммерсант» и начал писать письма Путину в этом самом «Коммерсанте». Между вот этой идеей, в апреле высказанной, и письмами в «Коммерсанте» в июне проходит инаугурация Путина 7 мая. Надо сказать, что Путин в этом смысле очень привержен этой дате, то есть он 7 мая инаугурируется всегда. Когда Медведев пришел к власти в 2008-м, он тоже инаугурировался 7 мая.