Читаем Россия: прорыв на Восток. Политические интересы в Средней Азии полностью

Советская кампания, организованная с целью увеличить производство молочной продукции, свидетельствует о том, что большая часть узбекских коров в 1956 году не содержалась на откорме в стойле, а надои молока были весьма низкими. В то же время многие овцы и козы пали из-за нехватки корма. Это объясняет акцент на выращивание люцерны в качестве культуры для севооборота с хлопком. Плановики постепенно начали понимать, что развитие одного хлопководства не лучший способ использовать национальные ресурсы Средней Азии. Сочетание хлопка, кормовых культур для скота, садоводства и огородничества, виноградарства на орошаемых землях, разведение овец на засушливой территории может решить проблемы, связанные с организацией регионального сельского хозяйства. Другими словами, необходим возврат к традиционной экономике юга Средней Азии.

Наплыв русских поселенцев в степи Казахстана и замена традиционного пастбищного скотоводства казахов оседлым образом жизни, ориентированным на выращивание пшеницы, продолжились после 1917 года, однако более медленными темпами, чем в период, предшествовавший Первой мировой войне. Темпы роста русского населения в степях упали с 14 % в год в период между 1897 и 1911 годами до всего лишь 1 % в год с 1911 по 1926 год. Это объясняется отсутствием роста посевных площадей Казахстана между 1913 и 1928 годами. В данный период эти площади составляли 10,4 млн акров (4 млн 171 тыс. гектаров) и 10,6 млн акров (4 млн 246 тыс. гектаров). Цифры, приводимые здесь, извлечены из советских статистических ежегодников, Большой советской энциклопедии (М.: Большая советская энциклопедия) и работы С. А. Нейштадт «Экономическое развитие Казахской ССР» (Алма-Ата, Госиздат Казахской ССР, 1960). В этот период более 90 % посевной площади было отдано под зерно. Сокращение численности русских, переселенцев в степи Казахстана, происходило из-за общего хаоса, который царил в Северном Казахстане, кроме того, весной 1921 года в северо-западной части страны начался голод, который продлился целый год. На значительное время прерывались также транспортные коммуникации, связывающие регион с Россией.

В период проведения новой экономической политики (НЭП) перед началом выполнения первой пятилетки советская власть редко вмешивалась в дела казахов, а с уменьшением русской иммиграции экономическое положение казахов оставалось стабильным или даже улучшилось в некоторых аспектах. Несмотря на сильные морозы после оттепели 1920–1921 годов, которые погубили значительное количество скота, несмотря на потери, понесенные в ходе Гражданской войны и последующей смуты, поголовье скота казахов в период между 1916 и 1923 годами увеличилось почти на 40 %. Это видно из цифр, приведенных в таблице 11.2. Свиньи, конечно, принадлежали русским поселенцам, а отсутствие роста численности животных в этот период коррелируется с отсутствием новой русской иммиграции.


Таблица 11.2

Численность поголовья скота в Казахстане (в нынешних границах), 1916–1929 гг.


В 1927 году в Казахстане стали появляться первые признаки коллективизации, когда конфисковали скот и имущество нескольких сотен богатых казахов (баи). Скот распределили среди беднейших дехкан, которые затем составили ядро коллективных хозяйств. Основная кампания по коллективизации кочевников в 1933 году сопровождалась широкими проявлениями насилия и забоя скота. Когда казахское население само сократилось почти на миллион человек, были уничтожены целые стада скота. Численность поголовья скота в Казахстане с тех пор никогда не удавалось вывести на уровень 1929 года. Это показывает таблица 11.3.


Таблица 11.3

Численность поголовья скота в Казахстане (в нынешних границах), 1934–1962 гг.


Увеличение численности свиней связано с расширением посадок продовольственных культур в Северном Казахстане.

Очевидно, коллективизация казахских стад вызвала экономическую катастрофу. Казахи и Советское государство не только лишились ценного источника мяса, кож и шерсти, проблемы для местных перевозок на короткие расстояния создал тотальный забой верблюдов. Огромные потери в численности поголовья скота, пропорционально большие, чем в любой другой части Советского Союза, являются серьезным экономическим провалом правления русских.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Лалла Жемчужная , Вильгельм Вундт , Аристотель , Аристотель

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Психология подросткового и юношеского возраста
Психология подросткового и юношеского возраста

Предлагаемое учебное пособие объективно отражает современный мировой уровень развития психологии пубертатного возраста – одного из сложнейших и социально значимых разделов возрастной психологии. Превращение ребенка во взрослого – сложный и драматический процесс, на ход которого влияет огромное количество разнообразных факторов: от генетики и физиологии до политики и экологии. Эта книга, выдержавшая за рубежом двенадцать изданий, дает в распоряжение отечественного читателя огромный теоретический, экспериментальный и методологический материал, наработанный западной психологией, медициной, социологией и антропологией, в талантливом и стройном изложении Филипа Райса и Ким Долджин, лучших представителей американской гуманитарной науки.Рекомендуется студентам гуманитарных специальностей, психологам, педагогам, социологам, юристам и социальным работникам. Перевод: Ю. Мирончик, В. Квиткевич

Ким Долджин , Филип Райс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Психология / Образование и наука