Россия против Запада. 1000-летняя война

То же и насчет «окна в Европу». Чтобы понять, недурно вспомнить, что Швеция, при династии Ваза (XVII век) резко рванув вперед, стала региональной сверхдержавой с претензиями на общеевропейское влияние. Она активнейше участвовала в Тридцатилетней войне, порвав на куски и разорив дотла Германию, где ее солдатами по сей день пугают детей. Она отняла у Польши почти все Поморье, брала штурмом Варшаву, жгла Вильно. Она оттяпала у Дании половину исторической датской территории (Сконе). Ну и Россию, известное дело, не обошла вниманием: пока Московию терзала Смута, шведы ввели на русскую территорию войска (правда, по договору, который тут же нарушили) и захватили практически весь Северо-Запад, включая Новгород. Новгород, впрочем, вернули, но взамен вынудили слабенькое, только-только ожившее русское правительство отдать всю Ижорскую землю, ту самую, где нынче расположен Петербург, то есть полностью закрыли России дорогу к Балтике. В принципе, конфликт можно было уладить миром, поскольку Москва задолжала Стокгольму за некоторые услуги в период Смуты, а заплатить вовремя не смогла. Однако впоследствии Романовы раз за разом предлагали выплатить задолженности с процентами (что не исключалось статьями Столбовского договора), однако шведы всякий раз от операции «долг в обмен на территории» уклонялись. Неудивительно, что к концу XVII века ВСЕ соседи, униженные и ограбленные шведами, объединились в Северную Лигу – ради обуздания агрессора и возвращения своего, кровного. В январе 1700 года Польша и Дания атакуют Швецию – и получают по мозгам. Сильно. Дания мгновенно выбита из войны, а Польша истерически просит помощи – и получает ее от России. Дальнейшее известно. Не уверен, что войну за возвращение собственных земель, захваченных соседом в дни, когда страна была на нуле, можно всерьез называть агрессией. Тем более, что преференции по итогам Северной войны достались всем. Даже почти не воевавшая Дания и постоянно битая Польша вернули себе кое-что, а вообще не воевавшая Пруссия под сурдинку отхомячила Померанию (Польша была против, но кто ж ее спрашивал?). Естественно, не осталась внакладе Россия, вытянувшая воз фактически на себе. Это вполне в порядке вещей – не только по меркам того времени, но и по правилам более поздних времен. Так что, думаю, нет оснований считать Россию более агрессивной, нежели Данию, Польшу или – тем паче – Пруссию. Кстати, Польша и Пруссия зарились еще и на Курляндское герцогство, но именно Россия выступила гарантом его независимости.

То же по поводу «визита в Берлин». Семилетняя война – практически калька с войны Северной. В Европе появляется новый хищник. Очень зубастый. Фридрих Гогенцоллерн, объясняющий начало своих войн «наличием хорошей армии и живостью своего характера». Война эта фактически (по тем временам) мировая, поскольку за спиной Фридриха стоит Англия, щедро снабжающая его средствами и – пока Пруссия громит Францию и Австрию, – прибирающая к рукам французские колонии. России эта война, в принципе, совершенно не нужна (Фридрих на Восток не смотрит, ему бы Австрию обкорнать), но у Петербурга, черт побери, договор о взаимопомощи с Веной, а договоры, черт же побери, должны выполняться. Тем не менее воевать Россия не хочет и тянет до упора. Вступает лишь тогда, когда французы крепко потрепаны, а австрийцы фактически размазаны в пыль. И вновь очень удачно. Если проигрыши Фридриха (он не был совсем уж непобедим) союзникам имели тактическое значение, то после российских побед прусская военная машина фактически перестала существовать, а Кенигсберг и Берлин оказались под русским управлением. Фридрих умолял о мире. Австрия и Франция не соглашались, ориентируясь на добивание. Но Россия сказала «да». И не просто заключила мир, но и увела войска со всех занятых и уже присоединенных к Империи территорий. Без аннексий и контрибуций. Позже станет модным обвинять Петра III, заключившего этот мир, в измене России и ее национальным интересам, но если по совести, то этот невезучий царь, судя по всему, просто понимал: нельзя брать чужое, то, что в Россию не интегрируется, потому что в итоге получится болезненный нарыв. Вопрос по итогам: можем ли мы считать в данном случае Россию агрессором?