Россия. Путь к Просвещению. Том 2

В сочинении «Размышления о законодательстве вообще» (1785) Щербатов представил, как можно преобразовать деспотический режим Екатерины в конституционную монархию. Первым шагом к этому должен был стать созыв возрожденной Уложенной комиссии для разработки нового свода законов, которые установили бы систему сдержек и противовесов в российском правительстве. Щербатов предложил наделить Сенат суверенной властью, предоставив ему полномочия взимать налоги и управлять государством, в дополнение к его существующему статусу высшей судебной инстанции. Сенат действовал бы под эгидой наследственного монарха, исполнительная власть которого была бы значительно ограничена. Щербатов уточнил, что установленной государственной религией останется православие, но призывал распространить юридическое признание и веротерпимость на другие конфессии [Щербатов 1896, 1: 390–391].

В щербатовском изводе конституционной монархии Сенат, как и правящий класс в целом, должен был состоять из дворян. Отчасти его предпочтение дворянству опиралось на теорию Монтескьё о том, что сильное дворянство необходимо для выживания монархии. Однако Щербатов отстаивал также тезис о том, что люди неравны от рождения. Ссылаясь на Лейбница, он утверждал, что «…сама природа, предупреждая наши суемудрии и располагая порядок общежития человеческаго, разными дарованиями разных людей снабдила яко мудро распределяя единых быть правителями и начальниками, других добрыми исполнителями, а наконец третьих слепыми действующими лицами» [Щербатов 1896, 1: 222]. Теорию естественного неравенства Щербатов дополнил историко-психологическим аргументом. Те, кто изначально был больше одарен природой, сознательно передавали своим детям навыки первенства, а также привычку считать себя первенствующими. По теории Щербатова, изначальное или «естественное» неравенство исторически закрепилось посредством культурно-психологического воздействия, направленного на формирование элиты, которая сознает себя предводителями общества. По мере того как главенствующий класс становился более искушенным, он присвоил себе «право» на почтение со стороны других социальных групп. Так, в Англии дворяне стали претендовать на то, чтобы им оказывали предпочтение перед другими социальными группами в деле руководства страной. Разбирая эту сложную теорию неравенства, народник Мякотин сетовал, что в этой области «взгляды Щербатова наиболее далеко разошлись с положениями и выводами просветительской философии» [Мякотин 1906: 123]. Конечно, Мякотин был прав, считая, что оппозиция Щербатова социальному равенству отчасти обусловлена его традиционализмом; однако в поддержку своей теории Щербатов ссылался на Лейбница, Юма и Монтескьё, а значит, его иерархический взгляд на социальный порядок также питался от мысли раннего и среднего Просвещения.

Защищая социальное неравенство, Щербатов не закрывал глаза на его прямые последствия для России: купечество должно оставаться в подчиненном положении, а крестьяне – в закрепощенном состоянии. В сочинении «Размышления о неудобствах в России дать свободу крестьянам и служителям, или сделать собственность имений» (1785) крепостное право он изобразил благодетельным устроением, при котором дворяне в обмен на крестьянский труд обеспечивают крестьянам защиту и отеческое попечение. Он рассказывал о длящейся веками привязанности между господами и крестьянами. По поводу крестьянских восстаний, подобных Пугачевскому бунту, он сетовал, что «дух неподданства и разврата» в крестьянах был следствием ошибки Екатерины, которая позволила Уложенной комиссии 1767 года обсуждать возможность отмены крепостного права [Щербатов 2010ав: 145].

В «Путешествии в землю Офирскую» Щербатов пародировал российское государственное устройство и предлагал проект идеального общества. Его воображаемое государство, Офирская империя, имела поразительное сходство с Россией, которое он акцентировал при помощи географических названий и имен, переделанных из российских. Москва в «Путешествии» стала Квамо, Нева – Негией, Волга – Голвой, Петр – Перегой. В социальном плане Офир почти полностью повторял Россию конца XVIII века с титулованным дворянством, служилым дворянством, купечеством и крепостными. Это было преимущественно аграрное общество, в котором торговля и промышленность оставались на периферии экономики. В политическом отношении Офир был монархией, которой правили наследники реформатора Переги.