Российская преступность - Кто есть кто

Итак, в откровенно криминальные разборки в последние годы оказались вовлечены высшие спортивные функционеры. Включая бывшего министра физкультуры и спорта Шамиля Тарпищева и созданного по его инициативе Национального фонда спорта (НФС), бразды правления которым он в 94-м году передал своему коллеге (и, как считали, другу) Борису Федорову.

Пикантность ситуации состояла в том, что Тарпищев был личным тренером Президента, как говорили, на протяжении многих лет имел "доступ к уху" Бориса Ельцина и входил в так называемую "партию фаворитов", состоящую из главы Службы безопасности Президента Александра Коржакова, главы ФСБ Михаила Барсукова, первого вице-премьера Олега Сосковца и некоторых других менее значительных персон (одно время сюда же относили министра обороны Павла Грачева и секретаря Совета безопасности Олега Лобова). Так случилось, что главный удар по репутации министра физкультуры и спорта нанес его бывший сподвижник.

Впрочем, все по порядку. НФС, созданный для поддержки российского спорта, действительно оказавшегося в новых рыночных условиях в крайне тяжелом положении, получил невиданные доселе таможенные и налоговые льготы. Ему было разрешено практически беспошлинно ввозить в страну алкогольную продукцию и сигареты и при этом не платить налоги со своих сверхприбылей. Адекватные льготы получила только Русская православная церковь - ее хозяйственники импортировали табак под видом помощи русским верующим якобы со стороны иностранных благотворительных организаций.

Других конкурентов НФС не знал. Когда московские нувориши поняли, насколько выгоден "спортивный" бизнес, они наперегонки бросились предлагать Федорову свои услуги. В итоге НФС оброс целой паутиной никому не известных фирмочек (зачастую бабочек-однодневок), выступавших в роли подрядчиков фонда на операции по экспорту любимого напитка нашего народа. Обороты НФС (точнее, созданной вокруг него торговой сети) вскоре стали исчисляться сотнями миллионов "зеленых".

При этом никакого реального эффекта на состояние отечественного спорта этот крупный бизнес не оказывал. Фирмочки обогащались, а мастера все равно продолжали уезжать на Запад. Видя, что происходит с детищем Тарпищева и Федорова, многие политики требовали отобрать у фонда разорительные для российской экономики льготы: ведь дошло до того, что уже большая часть импортной водки, которую мы видели в ларьках и на прилавках, была ввезена в страну без всяких пошлин, а потому откровенно вытеснила с рынка отечественного производителя.

О том, что он добьется вывода НФС из-под государственного протежирования, во всеуслышание заявлял Анатолий Чубайс. Но и ему не удалось справиться со "спортивным" лобби.

Между тем НФС все больше оказывался под влиянием теневых и криминальных структур, с начала перестройки контролирующих значительную часть алкогольного рынка и не желающих этот контроль ослаблять. Первым сигналом о том, что в ведомстве Тарпищева-Федорова не все благополучно, можно считать происшествие в Факельном переулке в марте 1995 года в Москве. Пули настигли эксперта дирекции внешнеэкономической деятельности НФС Льва Гаврилина. К тому времени часть льгот у НФС все же отобрали, и это, по мнению экспертов, сильно осложнило отношение спортивных функционеров с "крутыми" коллегами по бизнесу. Лев Гаврилин был членом оргкомитета Игр доброй воли, под проведение которых НФС набрал особенно крупную порцию кредитов. После отмены части льгот по некоторым кредитам НФС расплатиться не смог. Расплачиваться пришлось Гаврилину. Что делать, правила "спортивной жизни" жестоки. Или, как говорили (когда-то - без заднего смысла): спорт требует жертв.

А вот мнение эксперта отдела по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Москвы Юрия Сычева: "Руководство НФС и ему подобных фондов-льготников изначально не заинтересовано иметь дело с легальным, солидным бизнесом. В то же время криминальные дельцы, оперирующие с "черным налом", имеют гораздо больше возможностей отблагодарить спортивных функционеров, одаривших этих господ государственными льготами. Кстати, на аналогичные льготы претендовал в свое время и Отари Квантришвили, который был застрелен, не успев зарегистрировать свою Партию спортсменов. Криминальные разборки в стане НФС, история ввоза по "спортивным" программам фальшивого "Абсолюта" и весьма темной по происхождению "Кремлевской", прочие аферы, естественно, не могли не заинтересовать компетентные органы. Но дело, возбужденное ФСК, благополучно прикрыли в Генпрокуратуре. А контролер из Счетной палаты вообще не нашел в НФС ни одного, даже мелкого нарушения. Правда, вскоре он уволился. Аналогичная криминальная атмосфера создалась и вокруг объединений глухонемых, слепых, чернобыльцев, афганцев. Отличие от НФС заключалось лишь в том, что льготы им предоставлялись не на таможне, а при налогообложении".