Известно, что некоторые историки представляют Северную войну как немотивированную агрессию со стороны Петра против Швеции, которая-де ничего против России не замышляла. Такое изложение истории не соответствует действительности. Расстановка боровшихся тогда в Европе сил была такова, что Швеция склонялась к сближению с Францией. Это хорошо знал Петр. В октябре 1697 года к нему поступили секретные данные из Вены, что французы послали к Карлу XII посла Д'Афона с заданием получить помощь Швеции для де Конти. Французы намеревались нанести удар но Польше одновременно с севера объединенными франко-шведскими силами, а с юга — турецко-татарскими. Русские располагали сведениями, что Швеция склонна была принять французский план.
Вот почему Петр принял срочные меры к обеспечению безопасности польских границ и обратился к бургмистрам и ротманам Данцига с предупреждением, чтобы они не пропускали де Конти с войсками в Польшу. Еще раньше он обратился с грамотой к датскому королю по тому же поводу и просил помешать французам перевозить свои войска по Балтийскому морю. В результате такой активной поддержки Августа Петром француз де Конти и его партия потерпели поражение, и Август окончательно укрепился в Польше. Однако обстановка в стране не особенно изменилась. Король имел свою партию, польская шляхта имела свои партии, и внешняя политика Польши никогда не была представлена как единая политика государства. Мы видели выше, как вел себя польский министр во время Карловицких переговоров. В 1700 году, когда русские послы Украинцев и Чередеев вели в Турции мирные переговоры, они встретились с сопротивлением польского посла в Турции Лещинского, который уговаривал турок не заключать мира с Россией и при этом заявлял, что польский король — друг русского царя и поэтому скоро будет свергнут поляками. С такого же рода деятельностью польской дипломатии и разведки русским пришлось столкнуться и позже, когда началась Северная война со шведами. Русская дипломатическая разведка, с одной стороны, принимала срочные меры к закреплению отношений с Августом как с курфюрстом Саксонским и польским королем, а с другой — продолжала искать опору и в шляхетских кругах.
Основная задача русской дипломатии по отношению к Польше заключалась в том, чтобы не только сохранить Польшу как союзника против Турции, но и вовлечь ее в подготавливаемую коалицию против Швеции. Петр понимал, что без союзников он не сможет вести длительную войну с сильным противником. Именно в свете этой задачи нужно рассматривать деятельность русской дипломатии и дипломатической разведки в Польше в начале XVIII века.
В результате переговоров, проходивших в Москве в строжайшем секрете в ноябре 1699 года, был заключен тайный договор трех держав: России, Саксонии и Дании о войне против Швеции. Первыми выступили датчане, саксонцы вступили в начале 1700 года в Ливонию, а русские должны были выступить в Ингерманландии и Карелии, но не раньше, как после заключения мира с Турцией. Война, как известно, началась несчастливо для союзников. Датчане были разбиты и в августе 1700 года заключили со шведами мир. Как раз в это время русские объявили войну шведам и началась осада Нарвы. Но Карл XII сумел и здесь одержать победу, а затем обрушился всеми силами на польского короля Августа, которого он ненавидел лютой ненавистью.
Бездарность польского короля, внутренние неурядицы в Польше беспокоили Петра. Приходилось все время следить за тем, что делается в лагере у саксонцев и у поляков, и укреплять союз с Августом.
В феврале 1701 года в местечке Биржи Двинского уезда встретились оба монарха и после долгих пиршеств, на которые Петр не скупился, заключили договор, по которому Петр обещал королю военную помощь людьми и деньгами, а поляки обязались держать фронт в Лифляндии и Эстонии. При этом Петр вынужден был выложить королю 20 000 рублей, если можно так сказать, на секретно-оперативные нужды. В секретной статье говорилось: «Дабы некоторое награждение и милость показать тем из польских сенаторов, которые способы сыщут привести в поставленные союзы и Речь Посполитую».