Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

В конце 1771 года были дополнительно введены в Польшу русские войска, сотрудничавшие с Сальдерном. Он снабжал их информацией о враждебных России польских помещиках, на имения которых налагалась контрибуция.

В начале 1772 года наконец договорились и с Веной о разделе, а в сентябре 1772 года представители трех держав в Варшаве вручили полякам ноту о разделе.

ИМПЕРАТРИЦА ИЩЕТ ОКНО В «ЧЕРНОМОРСКОЕ ПОДБРЮШЬЕ» РОССИИ

Черноморье — снова яблоко раздора. — Россия открывает консульство в Крыму и превращает его в резидентуру. — Петербург — Никифорову: «Завербовать крымского хана!» — На чем «погорел» Никифоров. — Агентура блокирует контакт Станкевича с визирем

О методах русской дипломатической разведки в Турции при Петре I уже много сказано. Особенность ее деятельности состояла в том, что, пожалуй, нигде, как в этой стране, русские не встречались с такими острыми контрразведывательными мерами противодействия. В рассматриваемую, Екатерининскую, эпоху положение мало в чем изменилось в сравнении с прошлым.

Осложнялось дело и характером, скажем сразу, крайне сложным, политических отношений России с Турцией при Екатерине II.

Развитие торговли и помещичьего землевладения в России требовало выхода на Юг, в Черное море, где до того существовал запрет на плавание русских кораблей. Петровские походы на Азов и последующий Прутский скандал не привели к удовлетворительному решению черноморской проблемы. Татары в Крыму, хотя и прекратили свои набеги на Украину и не получали больше дань с России, продолжали оставаться бастионом Оттоманской Порты на южных подступах к Русскому государству. Оттуда исходила постоянная угроза русским владениям, Украине и Польше.

Порта, впрямую граничившая с Польшей, активно вмешивалась в польские дела. На турецкую политику ощутимо влияли Пруссия, Франция, не в последнюю очередь Австрия, хотя к австрийцам, как к соседям, турки относились подозрительно и с опаской, закономерно не желая усиления влияния Австрии в Польше.

Но надо заметить, что в 1762 — 1768 годах, т.е. до начала первой Русско-турецкой войны, отношения между двумя империями развивались «нормально», без особых всплесков враждебности.

Однако в связи с Турцией императрицу заботили три проблемы. Первая: как быть с треугольником Россия — Турция — Польша. Вторая: обеспечение спокойного развития пограничных с Турцией областей (Киевское генерал-губернаторство, Приазовье, Дон, Задонские степи). Здесь интересы России напрямую сталкивались с турецким сателлитом — Крымом и его ханством.

Третья была, пожалуй, самой главной в расчетах екатерининской политики, дипломатии и в постановке задач российской разведке — обеспечение свободы торгового мореплавания.

Крымская проблема для России проистекала из того, что Крым был фактически подвластен Порте, а династия Гиреев крайне враждебно относилась к Русскому государству. Гирей, как известно, до Петра I даже получали дань от России. Русское правительство добивалось поэтому такого ослабления Крыма, которое лишило бы хана возможности проводить антироссийскую политику. Исходя из этого, Коллегия иностранных дел ставила перед русскими дипломатами в Турции и задачи разведывательного характера. Предпринимались попытки свергнуть неугодного хана, используя средства разведки.

Так, мы видим, что в рескрипте от 2 августа 1762 года русскому резиденту в Константинополе Обрескову предложено тайно стараться низвергнуть хана, пользуясь всеми возможными мерами и средствами, обещая заплатить щедро фаворитам султана или агентуре ^{72}.

Вторично предложено Обрескову заняться этим вопросом в октябре 1762 года ^{73}в связи с тем, что русская разведка установила, что крымский хан связан тесно с прусскими дипломатами, что при нем имеется прусский разведчик флигель-адъютант Гольц и другие прусские офицеры. Так как Пруссия вела тогда противорусскую политику и натравливала Порту на Россию, то связь прусской разведки с ханом представляла большую опасность. Поэтому канцлер Михаила Воронцов непрестанно предлагал Обрескову пользоваться всеми своими разведывательными возможностями для ликвидации хана.

Но наряду с этим Воронцов не оставлял мысли о возможности вербовать хана. Интересно, что наводчиком в этой операции являлся прусский посол в Петербурге Гольц — родственник разведчика Гольца в Крыму.

Воронцов принял этот совет и предложил киевскому генерал-губернатору командировать в Крым офицера для проведения этой вербовки, пользуясь услугами прусского консула в Крыму Боскампа.