Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

1. По прибытии вашем в определенное вам место, надобно вам чрез поручика Бастевика, которому при хане прибытия вашего ожидать велено, снестись к ханским переводчикам Якубом и доктором Мустафою и объявить им, что вы присланы туда при письме от главнаго киевскаго командира в достоинстве уполномоченнаго от высочайшаго ея имп. в-ва двора консула для бытия в Крыму при лице его ханской светлости, и при себе имеете о том верющее письмо от ея. имп. в-ва первенствующаго министра, при чем поручено вам постановить с его светлостью письменный акт, состоящий в некоторых статьях, кои бы служили прочным и порядочным основанием делу об учреждении консульском; а до чего точно те статьи касаться имеют, о том надлежит вам тому доктору и переводчику знать дать по содержанию следующаго при сем проекта, с котораго и перевод на татарском языке при сем же приобщается, равно как и примечания на оный акт, кои хранить вам в тайности для единаго собственнаго знания и употребления вашего. Вы потщитеся при сем случае того доктора и переводчика, а чрез них и самого хана крымскаго по возможности склонять не токмо на постановление того акта, но и к тому, дабы он, хан на себя перенял исходатайствовать на оный и ратификацию от Порты оттоманской. Вы можете доказывать и объяснять им, что его светлости от сего акта не имеет последовать ни малейшаго вреда или предосуждения, ниже от Порты оттоманской какого-либо зазрения и нарекания, ибо в том акте не включается ничего такого, что бы его светлости и Порте оттоманской во вред и предосуждение вменяемо и истолковано быть могло, и чего бы и сама она, Порта, другим державам, да и здешнему императорскому двору в ея собственных владениях уже не дозволила; что оное постановление для издешней стороны весьма нужно и необходимо, инаково ж росс, консул порученную ему должность согласно с декором высоч. двора своего исправлять не может, ниже о поручаемых ему делах его светлости свободно представлять посмеет, не выговоря о себе и состоянии своем никакой надеждости и находясь тамо во всегдашней неизвестности, и якобы партикулярный человек всяким случаям подверженный, а не публичныя персона под защитою народных прав, и которой довлеют как в разсуждении соседства и знатности росс, державы, так и характера, которым тот консул прямо от двора снабден и уполномочен, весьма отличныя пред другими преимущества, и что здешний двор примет себе сие особливым знаком искренней дружбы и благонамере-ния его светлости. Вы можете притом отозваться им, доктору и переводчику, что о благонамерении их и полезных услугах по делу учреждения консульскаго здешнему имп. двору уже довольно известно, и что вам велено оказать им за то достойное признание, да кроме сего без награждения они не останутся, а особливо, если хана склонять, как на постановление упоминаемаго акта, так и на исходатайство-вание от Порты ратификации на оной, и к тому с успехом употреблять свое посредство и старание; что впрочем с вами присланы отсюда к хану по желанию его (о котором отзывались они к поручику Бастевику) подарки, кои вам ему и доставить велено, а именно: деньги, меха и карета со всем прибором и с лошадьми, тайно и без малейшей огласки, потому что публичных и никаких подарков от здешняго двора и к самой Порте оттоманской никогда не делается, а в сем разсуждении она, Порта, может в подобном поступке российский имп. двор зазрить и осуждать и делать из того предосудительныя толкования. И когда вы от них доктора и переводчика, уведомлены и обнадежены будете, что хан крымский на требование и домогательство ваше согласен, то надлежит вам испросить себе от хана аудиенцию и на оной при письме от киевскаго ген.-губернатора Глебова подать ему верющее письмо от ея имп. в-ва канцлера, також проект известнаго акта на татарском языке и перевод с полной мочи к заключению онаго; а потом не оставите на письме положить по содержанию того проекта и подлинный акт в двух равногласящих экземплярах на российском и татарском или турецком языке и один из них на российском языке заручить с приложением своей обыкновенной печати, напротив уж того другой экземпляр на татарском или турецком языке от хана принять за его подписанием и печатью ж, и оными разменяться на особливой конференции. А коль скоро сие последует, то крайне нужно домогаться вам, чтоб хан крымский тот размененный российский экземпляр отправил неукоснительно к Порте для утверждения онаго с ея стороны ратификациею. Вы же сами немедленно татарский экземпляр для того ж сюда отправите, також и обо всем обстоятельно уведомите с нарочным и резидента Обрескова, которому отсюда поручено будет всевозможные способы в его месте употребить к тому, дабы как сия ратификация тамо совершенное действо свое и исполнение возимела, так и размена б оной на здешнюю во свое срочное время учиниться могла в Константинополе или в Крыму, где Порта сему за потребно и пристойно быть разеудит.