Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

«…тесная голова Ржичевского не могла понять, что если ему приказано было у двора рекомендовать к произвождениям те персоны, о которых Чарторийские просили, он мог их также рекомендовать и у примаса и прочих; лучше всего видится, дабы вперед там не думали, что мы двоякую роль играем, приказать ему поступать по наставлениям Кейзерлинга; я сверх того вижу, что Ржичевский весьма влюблен в графа Брюля, а я желаю, чтобы не по собственным страстям, но по моим приказаниям поступлено было. В силе сего, однакоже без выговора и у меря слова, наставление ему дать надлежит для переду»^{37}.

Позже в марте 1763 года она в переписке с Кейзерлингом вновь возвращается к этому вопросу. На просьбу Кейзерлинга оставить Ржичевского в Варшаве Екатерина пишет ему:

«…так как вы желаете сохранить Ржичевского, то я вам его оставлю, но берегитесь, чтобы он не оказался в руках графа Брюля»^{38}.

Тут уже явно высказывается недоверие к нему. Вот почему еще в ноябре 1762 года направляется в Варшаву чрезвычайным послом граф Карл Герман Кейзерлинг, лично известный императрице, а через год в помощь ему отправляют князя Николая Васильевича Репнина. Наибольшим доверием у Екатерины пользовался Кейзерлинг, и до вступления в должность первоприсутствующего в Коллегии иностранных дел Н.И. Панина она сама вела все секретные дела Польши. Другими словами, лично руководила разведкой в Польше. В письме к Кейзерлингу от 1 апреля 1763 года она пишет:

«…граф Кейзерлинг, ваши № 26,27,28 и 29 с их приложениями были переданы мне Тиром; я читала с большим удовольствием секретные депеши; я очень рада, что вы вполне разделяете мое мнение относительно Польши. Я приказала запечатать эти депеши и запретила их давать кому бы то ни было, чтобы лучше сохранить секрет, и не держала совета и не буду его держать»^{39}.

Волю Екатерины исполняли как русские дипломаты-разведчики в Варшаве, так и специально посылаемые из Петербурга разведчики.

Агентурно-оперативную подготовку к проведению выборов русская дипломатическая разведка начала еще при жизни старого короля Августа III, когда Кейзерлинг прибыл в Варшаву.

В рескрипте № 14 от 29 января 1763 года Кейзерлингу сообщают, что его просьба о предоставлении ему значительной суммы наличных денег на восстановление агентурной сети удовлетворена и ему послано 50 000 рублей.

Примерно через месяц состоялась конференция по польским делам в Коллегии иностранных дел. В повестке дня этого совещания под пунктом 12 значилось:

«Надобно иметь в наличности довольные суммы денег и па первый случай, например, до одного миллиона рублей для раздачи в Польше к преклонению тамошних дворян и магнатов в подкрепление здешнего кандидата».

По-видимому, такое решение было принято. Ибо в протоколе совещания в пункте 3 сказано всего лишь: «Указ в Сенат о деньгах». А в переписке Екатерины за январь 1764 года мы находим нижеследующий «указ секретнейший нашему Сенату»: