Российская школа бескорыстия

Во всех местах ссылки владыка Лука не отказывал в помощи самым сирым и убогим, не брал ничего за лечение, мог целыми днями возиться с хворыми и грязными деревенскими детишками. Растущая популярность ссыльного раздражала начальство, и его однажды вызвали в ГПУ Он был, как всегда, в рясе и с крестом. Чекист буквально взбесился и заорал: «Кто позволил вам заниматься практикой?» На что профессор ответил, что это не практика, а денег с больных он не берет и отказать им в лечении не может. Всем больным, которые его благодарили, говорил: «Это Бог вас исцелил моими руками. Молитесь Ему». Местные медики, ведущие частную практику, – предприниматели от медицины – стали жаловаться властям на «попа», который производит «безответственные» операции. Секрет открывался просто: владыка Лука лишил их клиентуры.

По его воспоминаниям, от Новосибирска до Красноярска ехали без особых приключений. «В Красноярске нас посадили в большой подвал двухэтажного дома ГПУ Подвал был очень грязен и загажен человеческими испражнениями, которые нам пришлось чистить, при этом нам не дали даже лопат. Рядом с нашим подвалом был другой, где находились казаки повстанческого отряда. Имени их предводителя я не запомнил, но никогда не забуду оружейных залпов, доносившихся до нас при расстреле казаков. В подвале ГПУ мы прожили недолго, и нас отправили дальше по зимнему пути в город Енисейск за триста двадцать километров к северу от Красноярска».

Назначенным местом его первой ссылки стала деревня Хая на реке Чуне – притоке Ангары, до которой ехали на лошадях по замершему Енисею. Дом часто до крыши заносило снегом. Хоть был первый весенний месяц март, стояла глубокая зима. В рукомойнике замерзла вода. Но с глубоким христианским терпением переносил владыка Лука все тяготы ссылки. «Обо мне не заботься, я ни в чем не нуждаюсь», – писал он сыну Михаилу из Енисейска, и через несколько месяцев снова: «Обо мне не беспокойтесь. Господь отлично устроил меня в Хае. Я радостен, глубоко спокоен, никаких нужд не испытываю – монахини с большой любовью заботятся обо мне».

На одном месте долго владыка Лука не задерживался: прожив в Хае 2 месяца, по приказу властей его вновь повезли дальше верхом на лошадях – крайне утомленного профессора пришлось снимать с лошади, потом были лодки и опасные пороги на Ангаре, но утешало его то, что вместе с монахинями, которых везли с ним, под открытым небом они отслужили вечернюю службу. Люди знали из уст других, что к ним едет владыка Лука, едет доктор, спасающей и исцеляющий. В Туруханске толпа народа вдруг опустилась перед ним на колени, прося благословение, в больнице – тоже ждали – просили вести его врачебную работу.

Своей проповедью о великом грехе раскола владыка Лука обратил на путь истинный «живоцерковного» священника, который покаялся перед народом, и всю туруханскую паству. И в больнице он никому не отказывал в благословении. За все это пришлось ему поплатиться. Уполномоченный ГПУ объявил, что владыке Луке строго запрещается благословлять больных и проповедовать в больнице. За неподчинение властям приказ – немедленно уехать из Туруханска. «Куда же?» – спросил архиепископ. – «На Ледовитый океан», – прозвучало в ответ.

Очень труден был путь по замерзшему Енисею, были сильные морозы, но, по словам владыки Луки, именно в это трудное время он реально ощущал, что с ним Сам Господь Бог Иисус Христос, поддерживающий и укрепляющий его. Так доехали до Полярного круга. Дальнейший путь был еще тяжелее.

Глубоко верующий человек, знаменитый физиолог И. П. Павлов, отвечая на поздравление, написанное на вырванном тетрадном листке по случаю его 75-летия владыкой Лукой, писал в Туруханск в 1925 г:

«Ваше Преосвященство и дорогой товарищ!

Глубоко тронут Вашим теплым приветом и приношу за него сердечную благодарность. В тяжелое время, полное неотступной скорби для думающих и чувствующих, чувствующих – по-человечески, остается одна жизненная опора – исполнение по мере сил принятого на себя долга. Всей душой сочувствую Вам в Вашем мученичестве.

Искренне преданный Вам Иван Павлов».