Российские гении авиации первой половины ХХ века

За время сталинских чисток 1934 и 1938 годов были расстреляны примерно 720000 человек. Многих из них судили и сразу же приговаривали к расстрелу «тройки» (закрытые военные трибуналы) или другие структуры, управлявшиеся тайной полицией. При этом многие приговоры к смертной казни осужденных одобрял лично Сталин и его ближайшее окружение. «Сталинские расстрельные списки – это перечень лиц, подлежащих осуждению Военной коллегией Верховного суда преимущественно к расстрелу, предварительно утверждавшиеся Сталиным и другими членами Политбюро». Представленные списки, общим числом 388, относятся к 1936, 1937,1938,1940,1942,1950 годам и всего включают порядка 45 тысяч человек. Истоком упрощённого, так называемого списочного порядка наказания является Постановление ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 г., принятое сразу после убийства С. М. Кирова. В соответствии с ним следствие по делам о террористических организациях и террористических актах должно было вестись в ускоренном режиме (до десяти дней), судебное слушание производиться без участия сторон и без вызова свидетелей, ни кассационного обжалования, ни подачи ходатайств о помиловании не допускалось, смертные приговоры приводились в исполнение в тот же день. Рассмотрение дел «в упрощенном порядке» требовало обязательной предварительной санкции Политбюро ЦК ВКП(б), оформленной специальным решением.

Чаще всего на списках Сталин всегда расписывался первым. За ним обычно следовали его ближайшие союзники Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович, Андрей Андреев, Климент Ворошилов и Андрей Жданов. Временами встречаются также подписи Анастаса Микояна и Станислава Косиора, которого самого расстреляли в 1939 г. Списки, поступавшие впоследствии к членам Политбюро, готовились в НКВД на материалах отделов центрального и регионального аппаратов. После утверждения таких списков дела осуждённых сотрудников уже не рассматривались в ВК ВС – этих людей просто расстреливали, т. е. в данном случае подписи Сталина и его ближайших соратников имели силу окончательного приговора и не нуждались в формальной легитимации, т. е. признании законности прав и полномочий. В рассмотрении (точнее, в подписании) списков принимал участие не весь состав Политбюро, а только те его члены, которые были наиболее приближены к Сталину. На списках автографов нет фамилий М. И. Калинина и В. Я. Чубаря, но само наличие материалов несёт заведомую неформальность, секретность и келейность этой процедуры. По частоте подписей на списках лидировал В. М. Молотов – им завизировано 372 списка. Собственноручные резолюции «за» и подписи Сталина сохранились на 357 списках, Л. М. Каганович подписал 188, К. Е. Ворошилов – 185, А. А. Жданов – 176, А. И. Микоян – 8, а впоследствии расстрелянный С. В. Косиор – 5 списков. На 8 списках стоит подпись Ежова: здесь он выступал не как нарком внутренних дел, а как секретарь ЦК.

Молотов В. М. (1890–1986) вступил в партию большевиков в 1906 г. Он был самым старым из членов партии большевиков в 96-й год своей жизни. Еще при проведении коллективизации и насильственном выселении кулаков и середняков в 1930–1931 годах Молотов выезжал в отдельные районы страны в качестве чрезвычайного уполномоченного, наделенного неограниченными правами. Особенно зловещую роль играл он на Украине, где в 1932 г. руководил хлебозаготовками в южных областях. Результаты «аграрной политики» Молотова– тысячи жизней, тысячи искалеченных судеб. Но последствия кампании хлебозаготовок были еще более ужасны. Украину охватил страшный голод, унесший миллионы жизней.

Однако, когда в 1936 г. в Москве под руководством Сталина, Ежова и Ягоды началась подготовка первого «открытого» судебного процесса над группой Зиновьева – Каменева, реальная опасность нависла и над самим Молотовым. У него были на этот счет какие-то разногласия со Сталиным. Сталин держал Молотова между жизнью и смертью шесть недель и лишь после этого решил «простить» его. Среди заурядных, малообразованных чиновников, коими Сталин заполнил свое Политбюро, Молотов был единственным исключением. Его отличала невероятная работоспособность. Он освобождал Сталина от тяжкого бремени управления текущими государственными делами.