Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII – 1-й четверти XIX вв. Опыт сравнительно-исторического анализа. Часть 2

Видимо, проект Аракчеева был отклонён как непосильный для бюджета. Александр I обратился к министру финансов Д. А. Гурьеву и члену Госсовета М. А. Болугьянскому с просьбой подготовить альтернативный проект, осуществление которого не требовало бы вложения крупных средств. И Гурьев, и Болугьянский выступили против немедленного освобождения крестьян, так как, по их мнению, это могло поколебать общественную безопасность. Ими предусматривалось установление свободы крестьян «само собой» при помощи экономических мероприятий правительства, например: установить такое соотношение количества земли и крепостных, превышение которого было бы невыгодно помещикам из-за фискальных соображений.[227]

Помимо этих проектов к Александру I поступало и много других. В этой связи стоит отметить проект 1816 г. флигель-адъютанта П. Д. Киселева – будущего министра государственных имуществ и автора реформы государственных крестьян. Киселев считал необходимым зафиксировать в законодательном порядке число необходимых каждому владельцу крестьян для обработки его земли. Излишнее же число крестьян правительство должно было выкупать, переводя в разряд «вольных хлебопашцев» и переселять их в губернии, где имеется свободная земля. «Необходимо предупредить, – писал Киселев, – те могущие последовать требования, которым отказать будет уже трудно или невозможно, кровью обагрённая революция французская о чём свидетельствует».[228]

Еще одной завуалированной попыткой решить крестьянский вопрос было введение в 1816 г. военных поселений. Крестьяне-рекруты, попавшие в число военных поселян, освобождались от крепостного состояния. Какие порядки действовали в военных поселениях – это уже другой вопрос.

Таким образом, попытки решения крестьянского вопроса на протяжении 1817–1820 гг. предпринимались неоднократно, но успеха не имели и дальнейшего развития не получили. Причины неудачи те же, что и у политических реформ. В 1820 г. началась новая революционная волна в Европе и в этой обстановке Александр прекратил всякие попытки ре форм, посчитав их делом неразумным и попросту самоубийственным для устоев государства.

Глава VII. Конституционные тенденции во внешней политике России 2-й половины XVIII – 1-й четвертим XIX вв.

§ 1. Политика «приспособления» к изменениям в Европе при Екатерине II и Павле I

В первые годы правления Александра I на внутреннюю политику России огромное влияние оказывала внешнеполитическая обстановка в Европе. Главной проблемой оставалось отношение к Французской революции и её последствиям. Именно идея недопущения «французских событий» в России стала лейтмотивом внутренней и внешней политики страны на рубеже XVIII–XIX вв.

Анализируя итоги Французской революции, правящий режим не мог не задаться вопросами, а что же такое революция – неизбежный исторический закон или, напротив, отклонение от него; торжество разума или бунт тёмных сил?

От ответа на этот вопрос зависело построение всего внутриполитического и внешнеполитического курса России. Тон обсуждению этого вопроса задали французские и итальянские политики и писатели Жозеф де Местр, де Бональд, Шатобриан, выступившие с критикой революции, доказательством её исторической случайности, ведущей к разрыву связи настоящего с прошлым, пагубному отказу от традиций. Русское общество было поставлено перед дилеммой: как избежать революционных потрясений и сохранить традицию монархической власти в России? Наиболее просвещённые представители дворянства пытались дать ответ на этот вопрос. Так, например, Н. М. Карамзин писал следующее: «Революция кончилась не только во Франции, но и в умах, которые теперь только от одних мудрых законных властей ожидают лучшей доли для человечества в гражданском порядке: революция побеждена, монархический режим вернулся. Бонапарт умертвил чудовище революции, заслужил вечную благодарность Франции, даже Европы… Франция, несмотря на имя и некоторые республиканские формы своего правления, есть теперь ничто иное, как истинная монархия».[229]