Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Приведем несколько выдержек из интервью профессора кафедры истории русской литературы филологического факультета МГУ Д. Ивинского журналу «Эксперт». Он касается именно методологической основы реформы, которая расколола сообщество. В частности, говорит: «Это принятая программа развития образования, из которой следует, что правительство в полной мере удовлетворено сделанным, не собирается что-либо корректировать, менять, пересматривать и так далее, а продолжает намеренно следовать избранным курсом, не обращая внимания на мнение значительной части общества. И здесь не только профессионалы, но и школьники и их родители…

Это чувство удовлетворенности сделанным на чем конкретно базируется? На каких аналитических разработках, на каких описаниях ситуации, на каком анализе ситуации, на каком видении будущего?.. Общество потребления – что это и с какой идеологией может быть связано, с какой системой ценностей и с какой картиной мира? Если вы заявляете некоторую программу, которая касается всех, заявите эти ценности напрямую. Но ведь этого не сделано».

Как было сказано выше, после ликвидации СССР предмет расхождений в сообществе обществоведов сдвинулся с конфликта между сторонниками сохранения советского строя и радикальными противниками – кризис сделал приоритетной задачей остановить процесс разрушения и деградации. Здравый смысл говорил, что это одинаково необходимо для восстановления приемлемого жизнеустройства в форме хоть социализма, хоть капитализма. Об этом почти буквально говорил и профессор истории русской литературы Д. Ивинский. И он был так поражен, что с трудом подбирал слова.

Он сказал: «Открытием оказался тот факт, что в Интернете сканируют учебники советского времени. Ну, давайте согласимся с тем, что… Давайте согласимся в том, что советская эпоха чудовищна, это средоточие зла, я так не думаю, но давайте согласимся, и вот вы пришли спасать нас от той страшной и ужасной системы образования, так почему же… Но ведь это же фантастика! Четверть века прошло. Так нет…» [97].

Мы взяли для иллюстрации некоторые ситуации реформы образований. Но положение в других программах реформ очень похоже.

<emphasis>Вступление в ВТО: рациональность обоснования</emphasis>

Вопрос вступления РФ в ВТО несколько лет разделял сообщества обществоведов на два лагеря. Число нейтральных или колеблющихся было невелико. Это значит, что основания для раскола имели фундаментальный характер. Отношение к планам вступления в ВТО стало пробным камнем при размежевании общности. Определить, в какой пропорции она разделила общество и какова динамика изменения этой пропорции, весьма трудно.

Здесь мы не обсуждаем выгоды и потери от вступления России в ВТО, наш предмет – методологические установки той части обществоведов, которая убеждала общество и власть в том, что вступление в ВТО будет несомненным благом.

Противники вступления предсказывали столь тяжелые последствия этой акции для России, что эти предсказания были равноценны обвинению другой стороны в намерении совершить государственную измену. Отделаться классическим афоризмом “хотели как лучше, а получилось как всегда” не удастся. Само описание структуры этого конфликта достойно стать предметом исследовательского проекта.

Важной главой этого конфликта стал сравнительный анализ дискурса тех сообществ, которые заняли противоположные позиции, их когнитивной основы. Это уже история, но поучительная. На наш взгляд, когнитивная структура пропагандистов вступления в ВТО является вырожденной – настолько, что она не соответствует нормам рациональности. В понятийном аппарате, которым пользуются сторонники вступления в ВТО, изобилуют туманные, неопределимые термины (типа «интеграция в мировую экономику»). Часто они просто неприложимы к реальности России (говорится о необходимости продвижения отечественных товаров на мировой рынок, в то время как они явно вытесняются с внутреннего рынка и рынка СНГ). Строгие понятия нередко подменяются метафорами, обычно неадекватными. Количественная мера практически отсутствует (никогда не говорилось, сколько и каких товаров Россия может дополнительно «продвинуть на мировой рынок» и какова от этого будет выгода). Не формулируются постулаты, допущения и гипотезы. Нет связного массива фактов для аргументации, многие тезисы прямо противоречат эмпирическим данным.