Роза, или Палаты и хижина

Она въ самомъ дѣлѣ хотѣла бы освободишься отъ бала; но должно было исполнишь волю Принцессы, которая, замѣтивъ ея печальной видъ, приписала его робости и боязни явиться въ первой разъ во многолюдномъ собраніи. Амелія, какъ нѣжная мать, осмотрѣвъ весь нарядъ своей воспитанницы, велѣла позвать Баронессу Клакенбергъ, которая пришла съ дочерью, достойною своей матери, то есть спесивою, тщеславною и грубою. Баронесса не знала, что Роза ѣхала на балъ, и съ удивленіемъ закричала: "какъ! и дѣвица Германъ ѣдетъ съ Вашею Свѣтлостію?"… Конечно, отвѣчала Амелія: не правда ли, что она прекрасно одѣта? — "Да, платье очень богато." — Не богато, а къ лицу; вы согласитесь. — "Только дѣвица Германъ вѣрно сама себѣ удивляется въ такомъ нарядѣ." — Ни мало; одни глупцы удивляются бездѣлкамъ. Но Баронъ Сартисъ ждетъ насъ. Поѣдемъ. — Сказавъ это, Амелія вышла. Баронесса, въ великой досадѣ, раза три повторила дочери: поди, поди скорѣе! что значило: "не пускай впередъ Германовой дочери!" Дѣвица Клакенбергъ, не уступая матери въ ея благородной досадѣ, нѣсколько разъ толкнула смиренную Розу, которая совсѣмъ не думала оспоривать.

Великой почести быть шагомъ впередъ! Молодая Баронесса, сидя въ каретѣ подлѣ Розы, всячески старалась измять ея прекрасное платье. Говорили мало. Мать и дочь злились; Принцесса, не смотря на кротость свою, на нихъ досадовала; Роза въ великомъ замѣшательствѣ молчала…. Пріѣхали къ Барону. Всѣ глаза устремились на Розу; она всѣхъ затмила; одну ее видѣли. Англійской Принцъ три раза танцовалъ съ нею, и уѣхалъ съ бала, не зная, что есть на свѣтѣ знатная дѣвица Клакенбергъ. Среди такихъ блестящихъ пріятностей скромная, застѣнчивая Роза вела себя наилучшимъ образомъ: мысль о Вильгелъмѣ удаляла отъ нее всякую суетную мысль. Въ грустномъ своемъ расположеніи она упрекала себя баломъ, и ничѣмъ не занималась; зависть не могла ничего осудить въ ней; тѣмъ болѣе пылала ненависть и злоба.