Рождение двойника. План и время в литературе Ф. Достоевского

«В то же время, когда он порывисто двинулся с места после мгновенной остановки, он находился в самом начале ворот, у самого входа под ворота с улицы. И вдруг он увидел в глубине ворот, в полутемноте, у самого входа на лестницу, одного человека. Человек этот как будто чего-то выжидал, но быстро промелькнул и исчез. Человека этого князь не мог разглядеть ясно и, конечно, и никак не мог бы сказать наверно: кто он таков? К тому же тут так много могло проходить людей; тут была гостиница, и беспрерывно проходили и пробегали в коридоры и обратно. Но он вдруг почувствовал самое полное и неотразимое убеждение, что он этого человека узнал и что этот человек непременно Рогожин. Мгновение спустя князь бросился вслед за ним на лестницу. Сердце его замерло. „Сейчас все разрешиться! “ – с странным убеждением проговорил он про себя.

Лестница, на которую князь взбежал из-под ворот, вела в коридоры первого и второго этажей, по которым и были расположены номера гостиницы. Эта лестница, как во всех давно строенных домах, была каменная, темная, узкая и вилась около толстого каменного столба. На первой забежной площадке в этом столбе оказалось углубление, вроде ниши, не более одного шага ширины и вполшага глубины. Человек, однако же, мог бы тут поместиться. Как ни было темно, но, взбежав на площадку, князь тотчас же различил, что тут, в этой нише, прячется зачем-то человек. Князю вдруг захотелось пройти мимо и не глядеть направо. Он ступил уже один шаг, но не выдержал и обернулся».

«Добежав до угла, я увидел вход на лестницу: лестница была узкая, чрезвычайно грязная и совсем неосвещенная, но слышалось, что в высоте взбегал еще по ступенькам человек, и я пустился на лестницу, рассчитывая, что покамест ему где-нибудь отопрут, я его догоню. Так и вышло. Лестницы были прекоротенькие, число их было бесконечное. Так что я ужасно задохнулся; дверь отворили и затворили опять в пятом этаже, я это угадал еще тремя лестницами ниже. Покамест я взбежал, пока отдышался на площадке, пока искал звонка, прошло несколько минут»[227].

Во всяком случае, лестница соответствует минимальной единице – топосу литературного пространства Достоевского. Лестница – не конец пути, а переходное пространство, оно сужающееся, затрудняющее движение то своими бесчисленными маршами ступенек, то хламом, то опасностью оступиться, то темнотой, но остается переходным, или искривляющее, сужающее любые открытые пространства и останавливающее любое движение, причем оно позволяет герою сохранять безопасность даже при самых невероятных обстоятельствах. Тем не менее лестница – это символ крайне опасной для героя трансформации жизненного пространства.

– Стой, слышишь? – быстро перебил вдруг Рогожин и испуганно присел на подстилке, – слышишь?

– Нет! – так же быстро и испуганно выговорил князь, смотря на Рогожина.

– Ходит! Слышишь? В зале…

Оба стали слушать.

– Слышу, – твердо прошептал князь.

– Ходит?

– Ходит.

– Затворить али нет дверь?

– Затворить…»

Ф. Достоевский. «Идиот»

(3) Дверь: стоять, слушать, ожидать. Попробуем расширить доказательность приводимых аргументов. У Достоевского слух и слухи являются символами пустого времени, того времени, которое не может быть заполнено, хотя происшествия указывают на то, что происходит, но картина в целом неясна, скрыта обманками, ложными сообщениями (записками), слухами и т. п. Мы вслушиваемся в событийный шум, слышим, но не можем ничего извлечь. Препятствие всюду одно, и таким топологически выверенным символом-препятствием является закрытая дверь (даже когда она открыта или полуоткрыта, она не теряет свойств порогового перехода).

Для многих эпизодов романов Достоевского важна роль подслушивания, не связанного, кстати, с подсматриванием, хотя и оно тоже используется. Все узнают о том, что происходит, лишь тогда, когда совокупное действие всех становится препятствием для индивидуального действия (или «события»). И тут всегда – дверь, не лестница, не зала или кабинет, а именно дверь в качестве переходного места, порога, черты, и сама она может изменять свое положение в зависимости от той звуковой волны, что чрез нее проходит, прорывается или просачивается. Закрытая дверь символизирует некую воображаемую границу распространения событийности, доступ к которой затруднен. Прислушивание и подслушивание соотнесено с закрытой дверью. Вот типичные образцы:

«Обе затворенные двери в эту комнату приходились по обоим концам одной и той же стены. Забыв, в которую дверь мы вошли, а пуще из-за рассеянности, я отворил одну из них, и вдруг, в длинной и узкой комнате, увидел сидевшую на диване – сестру мою Лизу. Кроме нее, никого не было, и она, конечно, кого-то ждала. Но не успел я даже удивиться, как вдруг услышал голос князя, с кем-то громко говорившего и возвращавшегося в кабинет. Я быстро притворил дверь, и вошедший из другой двери князь ничего не заметил»[228].