Рождение героя

Но это уже не волновало Кэтрин. Приятная дрожь прошла по ее телу. Ее губы неумело прижались к губам Джона. И он пришел в себя и ответил на этот поцелуй. От нежных прикосновений Кэтрин он все больше оживал и отвечал на ее ласки. Оставшееся время для обоих превратилось в вечность и теперь ничто не могло остановить влюбленных. Джон был еще довольно слаб, и Кэтрин все делала сама. Любовь и осознание скорой смерти сделали их страсть безграничной…

Вот уже прошло несколько часов. Тихим звуком оповестил конец своей работы генератор тепла. Джон и Кэтрин так и не вылезали из спального мешка, стараясь сохранить оставшееся тепло и понимая мизерность шансов отыскать какое-либо судно при включении и без того разряженных навигационных приборов. Затерянные в космосе предавались любви. В очередной раз стройное тело Кэтрин двигалось с все нарастающей скоростью. В момент наивысшей страсти Кэтрин показалось, что сам корабль содрогнулся в экстазе вместе с ней…

Вот и все… Темнота. У ручных фонарей и слабо мерцающих индикаторов на панели управления кораблем закончился заряд. Теперь ждать недолго…

— Джон, я люблю тебя, — Кэтрин полностью оделась, на чем настоял уже тоже одевшийся и теперь выглядевший гораздо лучше Джон.

— Я тебя тоже люблю, Кэтрин.

Не успел он договорить, как вдруг рубка осветилась белым светом, все до этого спящие приборы подали признаки жизни: весело затрещали датчики системы жизнеобеспечения корабля, залились трелями навигационные приборы, мерно загудела основная климатическая система.

— Не может быть!

Джон впоследствии мог поклясться, что, произнося эти слова, Кэтрин никогда еще не выглядела более растерянной.

— Не бойся, Кэти. Ты не сошла с ума. Любовь, конечно же, великая сила, которая может осветить жизненный путь, но, боюсь, причиной этого всплеска энергии нашего корабля служит лишь то, что «Искатель» уже на борту какого-то крупного космического объекта. Помнишь то подрагивание корабля полчаса назад? Это нас, вероятно, захватывал гравитационный луч. Мы ничего не видели через обзорный иллюминатор потому, что нас накрыли графитовой сетью, да мы и не особенно наблюдали за происходящим.

— Ты так спокоен?

— Я думаю, что это не корабль Корпорации. Они бы в плен нас не брали, а уничтожили бы вместе с кораблем. Да и гравитационный луч у них помощнее, чем у наших, будем надеяться, спасителей, которые тянули нас целых полчаса. Наконец, Корпорация не облепляла бы нас графитовой сеткой — кому бы мы стали сообщать по рации о ее проделках? Это кто-то другой…

— Возможно, нам повезло и это правительственный корабль, военный патруль или торговец.

— На это я бы тоже не рассчитывал…

Джон и Кэтрин уже в полном снаряжении и боевой готовности стояли у входа на корабль, когда, как бы в доказательство правоты Джона, разрезанный плазменной горелкой входной люк в рубку рухнул, и под громкие ругательства на борт взошел человек, по одежде которого без труда читалось его призвание — гроза торгового флота — космический пират. И на этот раз самый что ни на есть настоящий.

Глава 4

Вообще космическое пиратство с самого своего появления было не таким и прибыльным делом. Для космического разбоя нужны были и быстроходные космические корабли, и новейшие приборы навигации и маскировки, и сотни бесстрашных молодцов, способных идти на абордаж торговых транспортов даже с консервным ножом.

Что касается материальных компонентов, то они доставались пирату от двух источников. Первым естественно было использование уже захваченных кораблей, а вторым была коррупция. Именно из-за нее предназначенные на утилизацию бывшие военные корабли и новейшее оборудование со склада вдруг обнаруживались в другой точке космического пространства в весьма недвусмысленных обстоятельствах, а именно участвуя в пиратских набегах. Такая ситуация, когда правительство Земли явно не могло контролировать обстановку в космосе, а крупным компаниям и корпорациям разрешалось иметь свой военный флот, свои службы безопасности, то есть фактически свои армии, не могла остановить пиратство, по причине разобщенности сил правопорядка. Молодые же люди, которые видели, как за копейку могли продаваться их идеалы, как чиновники закрывали глаза на преступления богатеев, от безысходности шли в пираты.