Рождение русской словесности

Как справедливо отмечал Д. С. Лихачёв, русские средневековые писатели, равно как и летописцы, работали с учётом уже сложившегося «литературного этикета… Каждое произведение в какой-то мере находит своё географическое место и свою хронологическую веху в истории мира. Мировая история, изображаемая в литературе, велика и трагична. В центре её находится скромная жизнь одного лица — Христа. Всё, что происходит, сопряжено с этой жизнью… Должное неизменно сливалось с существующим. В соответствии с “литературным этикетом” каждый герой должен поступать определённым образом»[39].

Названные сочинения Илариона и Иакова призваны были стимулировать церковное прославление Владимира Святославича, а потому их идейное и литературное оформление обнаруживает влияние агиографической топики. Указанные произведения, по всей очевидности, были хорошо знакомы и летописцу. По крайней мере, некоторые характеристики князя из этих сочинений обнаруживаются и в Повести временных лет.

В этих произведениях Владимир I косвенно сравнивается сразу с несколькими значимыми для христианства фигурами, что было характерным приёмом средневековых авторов и малопонятно для наших современников. Для того чтобы полнее разобраться в тех характеристиках, которыми Владимир награждается на страницах средневековых памятников, нам придётся более подробно рассмотреть ветхозаветные параллели, при помощи которых авторы характеризуют Владимира. Итак, постараемся разобраться в самых распространённых образах, чаще всего встречаемых нами на страницах литературных памятников, — это Измаил, Иаков, Соломон и Константин.

Изучение указанных образов начнём с текста Повести временных лет. Изложение действительных исторических событий в Повести временных лет ведётся через призму событий из ветхозаветной и новозаветной истории. При этом в отдельных случаях описания событий сопровождаются пространными комментариями летописца с привлечением цитат из известных летописцу произведений, как русских, так и переводных. Посредством подобных параллелей и извлечений летописец возвышает статус правящей династии и подчёркивает мысль о богоизбранности князей русских и всей Земли Русской.

Итак, начнём с образов Измаила и Иакова. Для того чтобы понять, зачем летописцу понадобилось привлечение этих образов, нам придётся обратиться к тексту Священного Писания. Как следует из ветхозаветной истории, Авраам родил Измаила от рабыни Агари, по наставлению жены Сарры, которая была бесплодна. Однако под конец жизни Сарры Господь даровал ей ребёнка, который был наречён Исааком, а вот Исаак в свою очередь родил двух сыновей — первенца Исава и Иакова.

Возвращаясь к Аврааму, отметим, что в соответствие с текстом Писания, после того как у Авраама родился сын Исаак от законной жены Сарры, он выгнал Измаила вместе с Агарью в пустыню Фаран. По завету Господа от Измаила родилось двенадцать князей, от которых, по средневековым представлениям, произошло поганое племя неверных, принёсшее много бед и в конце концов «заклёпанное» Александром Македонским в горах. Первенец Исаака Исав продал первородство своему брату Иакову за чечевичную похлёбку. От Исава также пошли неверные племена.

Возвращаясь от ветхозаветной родословной к родословной Владимира, важно отметить, что Владимир Святославич родился от ключницы княгини Ольги Малуши и к тому же не был старшим в семье. Первенцем Святослава был Ярополк. О факте незаконнорождённости Владимира красноречиво свидетельствует нам летописец, описывая отказ Владимиру в сватовстве полоцкой княжны Рогнеды: «Не хочу разути робичича». По древнерусской традиции разувание сватавшегося к девушке мужчины означало её согласие выйти замуж[40]. Некоторые историки трактуют эту статью иначе — Рогнеда не хотела идти замуж за язычника «робичича». Здесь уместно опять обратиться к ветхозаветной истории. Итак, Измаил был рождён от рабыни Агари, и от него произошли неверные племена, в связи с чем в христианской традиции было принято называть неверных «чадами рабыни» или «погаными агарянами».