Читаем Рожденные под светом Луны (СИ) полностью

- тогда прощайте, друзья! - крикнул я. возможно так было правильно, Боря нашел свое счастье, и теперь ему были безразличны судьбы других, но ведь, и я мог остаться здесь, почему же мне не всеравно? менталитет, воспитание. еще совсем недавно Боря искал ответы, а я просто делал свое дело, Боря не нашел ответов, их получил я. и мне не всеравно, значит и это тоже правильно. инкубатор безвольных рогатых випрей, вот что это за место, и мистику здесь не место. я несся не разбирая дороги. мимо меня проносились причудливые колонны города, поющие фонтаны и прочие достопримечательности. я пронесся сквозь золотые ворота, никто даже не пытался остановить меня, они лишь качали головами и крутили пальцем у виска. а может и в правду дураак? но не могу я иначе? я не могу жить здесь зная правду! а может нужно было рассказать Боре и Старлит? вдруг они бы тоже воспротивились? или просто отвернулись бы, это ведь теперь не их беда. я добрался до заветного камня, ребят в белых мантиях видно не было. больше мне нечего было делать в этом мире, хотя я не исключал, что когда нибудь вернусь сюда, с отрядом вооруженных дикарей, или себе подобных, как выразился наш почтенный верховный жрец Дьебла. моя рука заскользила по камню, рисуя спираль из восьми окружностей и полумесяц, смотрящий направо. в плите открылся розовый проход, и я не долго думая прыгнул в него.

меня вновь закружило лиловое пространство, в этот раз я летел один и поговорить мне было не с кем. ну что ж, Борис? теперь полетов у нас с тобой поровну. впереди замаячила черная точка, видимо это проявлялся мой родной мир. точка начала расти и превращаться в дыру, а через некоторое время лиловое пространство вытолкнуло меня на родной грунт подлунного мира. позади осталась лишь холодная стена, отделяющая северный рукав от выселок. с неба улыбалась холодная луна, еще никогда я не был так рад ей. спутник словно бы приветствовал меня. я поднялся и попрел к выходу из закоулка, тут же в мою сторону метнулись две черные тени. в силуэте одного из нападавших я узнал обыкновенного протозоида, а второй оказался каким то экзотическим гибридом. видимо мародеров еще не переловили.

- эй, двуногий! - оскалился ящур.

- сейчас я из тебя требуху вытряхну! - я прищурился и послал уродом сочную мистик атаку. добро пожаловать домой Уолтер мистик!...



Перейти на страницу:

Похожие книги

Генерал в своем лабиринте
Генерал в своем лабиринте

Симон Боливар. Освободитель, величайший из героев войны за независимость, человек-легенда. Властитель, добровольно отказавшийся от власти. Совсем недавно он командовал армиями и повелевал народами и вдруг – отставка… Последние месяцы жизни Боливара – период, о котором историкам почти ничего не известно.Однако под пером величайшего мастера магического реализма легенда превращается в истину, а истина – в миф.Факты – лишь обрамление для истинного сюжета книги.А вполне реальное «последнее путешествие» престарелого Боливара по реке становится странствием из мира живых в мир послесмертный, – странствием по дороге воспоминаний, где генералу предстоит в последний раз свести счеты со всеми, кого он любил или ненавидел в этой жизни…

Габриэль Гарсия Маркес

Проза / Магический реализм / Проза прочее
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее