Рожденный бескрылым. Рожденный летать. Трилогия (СИ)

Карманник, схватившийся было за кошелек (отдаю должное его мастерству, рука ничего не почувствовала), неожиданно (для кого угодно, только не для меня) отпрянул и, свалившись на пол, стал блевать... Фу...

Я брезгливо отодвинулся, чуть приоткрыв глаза, и слабым голосом произнес:

- Надеюсь, это отучит тебя воровать у безобидных постояльцев. Сомневаюсь, что кто другой поступил бы с тобой столь мягкосердечно.

Вор молчал, поглощенный своим делом...

Слабо выругавшись, я одним глотком добил ликер. Какой же я, в самом деле, гуманный, за что и расплачиваюсь. Чем? Ну... Именно сейчас я испытывал острую потребность присоединиться к вору в его занятии...

Возвращаясь к моему прошлому... Представляете, что стало с теми палачами? Не выжил не один, а я уснул прямо там, измученный пытками, истощенный последним усилием... И все же я буду утверждать, что не я их убил, и даже не потому, что на моих руках нет крови. Парни сами разбудили силу эфира*, и она - не я - и погубила их. Смешное и запутанное оправдание, но попытайтесь понять... Могу привести аналогию. Дровосек срубил дерево - дерево - ХРЯСТЬ! - ему по башке. И убило. Спрашивается, дерево виновато или дровосек?

Опять же, жалкое оправдание, и любители дебатов наверняка найдут к чему придраться - но я уже давно научился плевать на чужие мнения... в том числе и на мнение мистиков, не упускающих случая назвать меня бессовестным и аморальным.

***

Легкая дрема плавно переходила в полноценный сон - я и не сопротивлялся. Тревожить мой сон бесцеремонной проверкой карманов вроде бы никто не собирался (карманника уже унесли, но опозорился он навеки).

Вначале сон был глубоким, спокойным и совершенно без видений. Потом началось...

Я очнулся на вершине каменистого холма, поросшего кое-где колючей растительностью. Вокруг стоял довольно плотный туман, такой, что саму вершину видно прекрасно, но отвесные склоны почти целиком скрыты завесой. Каменистая тропинка по спирали спускается с холма. Хм... Что я тут, собственно, делаю?..

Секунду спустя я вспомнил, что сплю. Да, этот сон оказался одним из тех редких снов "на грани", когда целиком осознаешь, что спишь, и полностью себя контролируешь. Сокровища, а не сны. Самое замечательное, что всегда их запоминаешь.

Только вот не было в этом сне известного любому, кто способен видеть и запоминать сны, ощущения всемогущества. Всякий знает, что, если во сне ты контролируешь себя, сон можно повернуть в любую сторону, пожелать чего угодно - и оно тут же исполнится (эх, помню один сон, отвел же я тогда душу...). Впрочем, само по себе это не так уж странно.

Осмотревшись, я неожиданно наткнулся взглядом на кожаные ножны с кожаным же ремнем - для спины. И, ежу понятно, не пустые. Подняв, я рассмотрел меч повнимательнее. Острый - единственное, что я мог о нем сказать. По-видимому, качественный. Интересное начало для сна...

Надо заметить сразу, что фехтовальщик я никудышный. Меч разве что взять в руки и смогу. Колоть и рубить, вероятно, сумею, но трудно сказать, кому больше достанется: мне или противнику. Да и вообще, на кой мне меч, я же мистик!

Кстати, о мистиках... Рассуждая здраво, меч мне достался не просто так, у снов есть своя логика... должна быть логика. Короче говоря, если сюда припрет какое-нибудь чудовище, удивляться не стоит. А почему бы нам не проверить, нет ли поблизости кого живого... Да и туман немного мешает ориентации. О эфир, как низко я пал: искать логику в собственном сне. И все же...

Я прикрыл глаза. Красный свет и очертания сосудов. Открыл и опять закрыл... Передо мной сейчас должно было развернуться великолепное зрелище: ауры, энергетические потоки. Одним словом, астрал. Ничего этого не было.

Я повторил попытку в третий раз, ощущая, как внутри все холодеет. Способность внутреннего зрения почти интуитивна, ей даже обучаться не надо, даже начинающим мистикам она дается без труда. Но у меня ничего не получалось...

Самое время просветить вас, чего боятся мистики, и я в частности. Мы не боимся опасностей - неясно почему. Мы не боимся смерти, более того, порой у меня возникает ощущение, что это она нас боится. Но мы смертельно боимся потерять свое отличие. Обменять судьбу мистика на дровосека, сапожника, торговца, легионера... А хоть бы и императора! Всякий, кто хоть раз летал, больше не захочет ползать. Всякому, кто пил щербет, будет отвратительно прокисшее пиво. Тот, кто касался Эфира, никогда обменяет его на плоть.

И ужас, постигший меня в тот момент, был настолько невообразимо велик, что сон прервался в одно мгновение, а я понял, что лежу на лавке в таверне и ору - тут же, естественно, замолчав.

Чуть прикрыв глаза, я увидел знакомое сияние эфира. Значит, всего лишь сон... И чего я так испугался?

- Хозяин, принеси попить! - крикнул я. Чего только не приснится...

III.

Я вышел в путь с рассветом, пешком - лошадей я не любил - и налегке. В самом деле, много ли надо такому, как я? Спальник в местных степях - штука бесполезная, оружия не ношу в принципе. Еда? Ха...