Читаем Руги и русы полностью

Ирник и Денгизих не сдавались. Они решили вновь прорваться в Паннонию и таким образом уйти от предателей-угров. Казалось, обстоятельства благоприятствуют этому. В Паннонии и соседних областях продолжалась война.

5. Руги в Норике

Остготы выгнали из Паннонии ругов, и те ушли в Норик, где создали свое королевство. До их прихода Нориком правил святой Северин – римский православный подвижник и чудотворец. Он признавал императорскую власть, но, по сути, пытался основать коммунистическое государство, основанное на принципах ранних христиан. На картах поздней Римской империи эта область обозначена как «владения Северина», потому что историки так и не смогли определиться, с чем имеют дело в данном случае. Предводителя ругов звали Флакифей, или Флакцитей. Другая часть ругов после битвы при Недао удалилась в Византию. «Руги же и многие другие племена испросили себе для поселения Биццию и Аркадиополь», – пишет Иордан (Гетика, 266). Следы этой последней группы быстро теряются. Византийские руги стали наемниками и погибли в многочисленных войнах. Поэтому вернемся в Норик.

«Так как король ругов Флакцитей в самом начале своего правления попал в трудное положение, имея врагами готов из Нижней Паннонии, он был напуган их неисчислимым количеством. Итак, он стал в своём опасном положении советоваться с блаженнейшим Северином, как будто с небесным оракулом», – сообщает средневековый автор Евгиппий (Житие св. Северина, гл. V).

Когда часть ругов вторглась в Норик, отступив туда под натиском готов, Северин сумел договориться с пришельцами о разделе земель и полномочий. Это произошло в 454–455 годах. Православные римляне и варвары-ариане мирно сосуществовали друг с другом. Римляне молились, а руги защищали Норик. Воины Флакифея обосновались в районе современного Кремса на северном берегу Дуная. Готы не осмелились преследовать своих врагов на этой территории.

Северин был наделен сверхъестественными способностями. Житие рассказывает, как он ходил зимой почти без одежды, а в свободное от государственных дел время исцелял больных. Однажды он поднял на ноги страдающего подагрой. Общественный резонанс был велик. «Всё племя ругов, стекаясь во множестве к слуге Божьему, начало воздавать благодарную покорность и просить помощи от своих недугов» (Житие св. Северина, гл. VI). Между ругами и норикскими римлянами сложился симбиоз.

Северин воспользовался случаем и попытался склонить Флакифея в православие:

– Если бы нас соединяла единая кафолическая вера, ты должен был бы более совещаться со мной о вечной жизни…

Принять православие руги отказались, но всё же получили помощь от Северина в обмен на союз. В это время Норик терроризировали отряды разноплеменных разбойников – скамаров. Возможно, это варвары, дезертировавшие из римской армии. Они жили за счет населения. Северин уберег ругов от скамарских засад – дал проводников, которые хорошо знали местность, и в результате Флакифей рассеял скамаров. Наступило относительное затишье. «Флакцитей окончил жизнь в спокойной обстановке, превознесённый благоприятнейшим увеличением [власти]», – сообщает Евгиппий (Житие св. Северина, гл. V). Это случилось примерно в 472 году – во всяком случае, до падения Западной Римской империи.

* * *
Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное