Руги и русы

Могут ли норманисты объяснить, кто такие русы? По их мнению, это rods/robs – гребцы-скандинавы (полное название – родсманн, что-то вроде «человек с веслом»). Они нападают сперва на племя суоми в современной Финляндии. В ходе нападений представляются «гребцами». Финны делают из него слово руотси. Из земли суоми слово попадает в Ладогу и трансформируется в русь. Норманисты полагают, что «гребцы» приходят из Швеции (гипотеза сделана вопреки прямому указанию летописи). Почему Швеция? Оказывается, там есть местность Рослаген. Вопрос решен, перед нами «гребцы» из Рослагена. На такой версии настаивал, в частности, один из лучших учеников Клейна – археолог Г.С. Лебедев (в 2003 году этот исследователь скончался от алкоголизма, так что полемизировать с нами не может; прежде он успел уничтожить партбилет КПСС и вступить в общество «Мемориал», что очень далеко от науки, но близко к политике).

Вернемся к прерванной нити рассказа. Значит, Рослаген – родина русов? Нет, налицо неувязка. Район Рослагена появился со дна моря только в XIII веке. До этого он был покрыт водами Балтики и как таковой не существовал. Норманисты любят ссылаться на мутную хронологию Повести временных лет, но не до такой же степени, чтобы перепутать IX век с XIII!

Кстати, о хронологии. Мы заключили, что словене переселились в Ладогу довольно поздно, может быть, за два поколения до летописного призвания варягов. А когда же всё-таки появились на исторической сцене сами варяги (они же норманны-шведы-русь-«гребцы»)? Судя по летописи, они обложили данью словен в 859 году или около того. Этих «гребцов» немного. Словене их выгоняют, после чего, по свидетельству летописца, начинается междоусобная война. Но в 860 году каган Дир нападает на Константинополь. Может быть, Дир – это и есть один из варяжских князей, который бежит на юг от восставших словен, захватывает Киев и внезапно появляется под стенами Царьграда? Сомнительно, хотя теоретически допустимо. У Дира было слишком мало времени для того, чтобы спуститься по Днепру, захватить Киев и снарядить двести кораблей для похода на Царьград (именно столько ладей насчитывает у кагана русский летописец).

Что-то не сходится. Византийцы узнали о существовании русов раньше встречи с Диром. Об этом говорят жития Стефана Сурожского и Георгия Амастридского. Допустим на минуту, что они атрибутированы В.Г. Васильевским хронологически неверно и рассказывают о более поздних походах (хотя утверждать подобное значит игнорировать сведения, присутствующие в этих текстах). Но как объяснить свидетельство Бертинских анналов о появлении русов в Ингельгейме уже в 839 году? Подчеркнем, что русы появляются в Ингельгейме не с севера, а с юга, из Византии. Но достоверное появление военных подразделений скандинавов на Руси датируется лишь концом X века. Всё остальное, включая сомнительные «скандинавские» захоронения людей в русских шлемах, – откровенно гипотетично. Просто западные ученые «договорились» считать их шведами и закрыли вопрос. А российские исследователи спорят, предъявляют доказательства и не могут угомониться. Нам предлагается умолкнуть? Но как быть с фактами?

С Житием святого Стефана большого хронологического разбега быть не может. Прямое указание, что нашествие русов произошло вскоре после смерти святого, говорит: русский князь Бравлин явился в Крым в конце VIII века, когда в Ладогу приплыли первые переселенцы-словене. Что же получается согласно гипотезе норманистов? Словене уже застали в Ладоге многочисленных скандинавов? И каков итог? Не скандинавы обложили данью славян в Ладоге, а наоборот? Или того хуже – словене переселились в Ладогу, встретили там «гребцов», подчинились им и согласились платить дань? Абсурд.

Иногда очень хочется поверить норманистам, чтобы найти простые ответы на вопросы ранней отечественной истории и больше ими не задаваться. Но – не получается. В науке любой факт требует проверки, а тезисы норманистов, при всей простоте, проверки не выдерживают. Концепция рассыпается в прах при малейшей попытке провести анализ событий. Дело не в политике, не в патриотизме или его отсутствии (Н.М. Карамзин был норманист, но никто не упрекнет его в отсутствии патриотизма), а в том, что необходима непротиворечивая версия, которая позволит объяснить факты и выстроить картину ранней истории Руси.

Факты же таковы: в Поднепровье в VIII и IX веках мы видим народ русь, который там живет еще до летописного «призвания» варягов. В Скандинавии – полная дезинтеграция, по сути, доисторическое и дикое время, а попытки провинциальных ученых правдами и неправдами удревнить историю викингов несостоятельны.

Русы – это германцы, но отнюдь не норманны. Перед нами потомки ругов, живших в этих местах в IV–V веках.

В половине IX столетия на севере появляется новый игрок. В районе Ладоги высаживаются варяги и делают словен своими данниками. Варяги – опять же не норманны и не шведы, если верить летописи.