Руководство по исправлению своей жизни

В оперном театре кресло все время складывалось и пыталось проглотить Джозефа. Он не мог видеть, не вставая на колени, но тогда у него сводило ноги. Когда он пытался вытянуть их, на него шикал отец, "Сиди смирно и наслаждайся представлением!" Джозеф старался. Декорации были прелестными, но было трудно понять, что происходит, поскольку люди на сцене не говорили по-английски. Он хотел пойти в туалет, но Папа сказал, "Жди." Он был голоден, Папа сказал "Тихо!" Он хотел пить, а Папа пригрозил раздраженным шепотом "Если ты не успокоишься, мы уйдем!" Джозеф задумался на минуту, потом спросил можно ли ему побегать между рядами стульев.

Семилетка уже не младенец, но он еще и не взрослый. Это прекрасно, что Гарольд хочет приобщить сына к прелести и страстям оперы, но Гарольду не стоит делать это способом, который пренебрегает способностью ДЖОЗЕФА оценить прелесть и страсть, также, как и потребностями и пристрастиями семилетнего мальчика. Это не означает, что Гарольду не надо было брать своего сына в оперу. Это однако означает, что Гарольду следовало бы ожидать от Джозефа поведения семилетнего мальчика, которое обычно не включает тихое сидение в течение трех часов, заинтересованность формой искусства, которую он не понимает, проведение долгих промежутков времени без еды, питья, игр и так далее. Вместо того, чтобы реагировать на Джозефа такого, каков он есть, Гарольд реагирует на него такого, каким он будет когда-нибудь (то есть, на взрослого).

Нет ничего изначально неверного в критериях Гарольда. Ошибка Гарольда в приложении их соответственно эквивалентом критериев, скорее присущим взрослым, чем семилетнему ребенку. Для семилетних внимание устойчиво на значительно более коротких интервалах времени, чем у взрослых. Для семилетнего сидеть внимательно на протяжении получаса без передышки является большим достижением. (Аналогично, мы знаем мать, которая, когда ее шестилетняя дочь попросила платье, которое ей понравилось, сказала маленькой девочке, что купит, но что сперва она должна хорошо себя вести целый год!) Вы, разумеется, можете ожидать от семилетнего ребенка считать оперную постановку хорошей, а музыку приятной, но бессмысленно ожидать, что он будет следить за развитием действия на сцене, находить арию Царицы Ночи особенно волнующей и хорошо исполненной, и так далее. Короче, в то время, как Тэсс реагирует на Дугласа не в настоящем, а на то, кем он был, Гарольд реагирует не на Джозефа, а на того, кем Джозеф БУДЕТ (по крайней мере, в представлении Гарольда). В их взаимодействии с детьми, как Тэсс, так и Гарольду, не хватает точной обратной связи с настоящим по поводу своих детей, также, как и критериями, которые являются текущими, практичными и честными.

Другим способом выражения несовместимости Тэсс и Гарольда со своими детьми является их ожидание от детей соответствия неким стандартам, которые обычно характеризуют людей либо младше, либо старше тех детей, какими они являются в действительности. Однако, просто потому, что юный Джозеф не разделяет с отцом понятия того, что означает быть ценимым, это не является с неизбежностью причиной того, что у Джозефа нет понятия, какие же поведения или ощущения составляют ценность. Как и любой взрослый дети имеют свои собственные ЛИЧНО ХАРАКТЕРНЫЕ эквиваленты критериев, посредством которых они оценивают и реагируют на мир.

Пример исходит из ощущений Лесли Камерон-Бендлер (ЛКБ) при воспитании своего сына, Марка. Когда Марку было около восьми лет, ЛКБ могла только беспомощно замечать, что он часто (а иногда прямо пугающе) упорно противился тому, чтобы браться за дело в новой ситуации, требующей привлечения физических навыков, несмотря на энергичное и твердое поощрение от ЛКБ. Например, уроки военного дела последовательно избегались, а учиться плавать было ужасающей перспективой, несмотря на уверения ЛКБ, что "Я видела тебя раньше здорово владеющим своим телом. Я знаю, что ты можешь это делать, и делать хорошо!" В одной из таких ситуаций ЛКБ спросила Марка, что, по его мнению, является успехом, а что неудачей. Ответами Марка были, что успех -это "делать что-либо, что ты или кто-то другой думал, что ты не можешь.", и что неудача -- это "не делать того, что ты или кто-то другой думал, что ты можешь." ЛКБ поняла, что, при ДАННЫХ ЭКВИВАЛЕНТАХ КРИТЕРИЕВ МАРКА для успеха и неудачи, ее способ поощрения был для него помещением в неудачу. Говоря Марку, что она знает, что он может это делать, она немедленно создавала (в его представлении) преувеличенную возможность ПРОВАЛА, если по какой-то причине он не смог бы это сделать. То есть, если бы он не сделал того, что его мать думала, что он смог бы сделать, значит, он потерпел бы неудачу.