Читаем Русь - Дорога из глубин тысячелетий, Когда оживают легенды полностью

При переделе "сфер влияния", последовавшем за гибелью Ассирии и всеми этими завоевательными походами, Скифии достались царства Урарту и Манну (в совр. Западном Иране). Но теперь, еще более усилившись, скифское царство представляло явную угрозу для вчерашних союзников. И Киаксар, не решаясь выступить открыто против столь грозного конкурента, нанес удар исподтишка. В 595 г. до н. э. он пригласил на пир всех скифских вождей и военачальников и, напоив их, предательски перебил. Вероятно, сразу вслед за этим последовали и военные действия. И закавказская Скифия прекратила свое существование. Большая часть ее владений и зависимых от нее территорий отошли к Мидии и Вавилону, а скифы ушли обратно на север, в Причерноморье, где присоединились к своим соплеменникам. Впрочем, какая-то их часть так и осталась в Закавказье - они известны под именем са-касенов, обитавших на юг от Куры и влившихся потом в состав армянского народа и албанов (ветвь армян, проживавшая на территории нынешнего Азербайджана).

А с другой стороны, вместе со скифами, по-видимому, ушла на север и часть их союзников из местных племен - митаннниских ариев и близких им народов данного региона. Например, из египетских, вавилонских и хеттских источников, из дошедшей до нас обширной переписки царей Миттани с владыками этих стран известно, что здешние арии, в отличие от иранцев, исповедовали не зороастрийскую, а ведическую религию - ту же, что индийские арии: в пантеон их входили Митра, Варуна и Индра. Но та же самая ведическая религия известна впоследствии у славян, и пантеон ее был очень близок к индийскому и миттанийскому. Например, Варуна - это Перун. Индра в славянских верованиях тоже присутствовал, это подтверждают, например, тексты "Велесовой Книги":

"Ибо Индра пребудет вовек тем самым Индрой, который с Перуном все брани начинает" (II, 6г), "и Индра шел за нами, как шел за отцами нашими на ромеев в Трояновой земле" (II, 7в). Ну а Митра, скорее всего, принял имя Хорса, Свентовита или кого-то из Сварожичей - имен у богов бывало много, а исследователи неоднократно отмечали сходные черты между славянскими верованиямии митраизмом (см., напр., Гумилев Л. Н. "Тысячелетие вокруг Каспия". Баку, 1991; Глоба П. "О чем молчит Луна". М., 1991 и др.).

Подтверждается это предположение и свидетельством Стра-бона о том, что какое-то племя из Мидии было переселено скифами на Дон. О частичном смешении народов Причерноморья и Закавказья говорят и некоторые общие сюжеты славянских и армянских преданий - скажем, легенда о братьях Куаре, Мелтее и Хореане, основавших город Куару, которая соответствует легенде о Кие, Щеке и Хориве, основавших Киев (Марр Н. Я. "Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Руси". М., 1935). Поэтому не исключено, что предания о Сирии, Двуречье и Египте тоже пришли к славянам не от скифов, а от неких осколков других родственных народов, которые оказались вовлечены в этот поток переселений и ушли на север, где тоже влились в скифский союз - "и там скифами были наречены".

Глава 14 БЫЛИ ЛИ СКИФЫ "ВАРВАРАМИ"?

Если у ранних греческих авторов сведения о скифах встречаются лишь самого общего характера - например, Гомер называет их "доителями кобылиц", "бедными", "дивными", "справедливыми",- то в VII в, до н. э. они выходят на "международную арену", причем почти одновременно и азиатскую, и европейскую. В Азии они выступают грозными воителями, серьезными соперниками самых могущественных держав того времени, а в Европе устанавливаются их интенсивные торговые связи с Элладой. Любопытно, что в греческой литературе существовала версия о названии Черного моря, дожившая вплоть до начала нашей эры и отразившаяся даже у Страбона,- о том, что первоначально оно называлось Аксинским Понтом (Негостеприимное море), поскольку, мол, дикие скифы убивали всех чужеземцев и пожирали их мясо. А потом, по мере колонизации и утверждения здесь греческих городов, название изменилось на Эвксинскнй Понт (Гостеприимное море).

Правда, объективные исторические данные эту легенду полностью опровергают. Ни археология, ни свидетельства современников, действительно сталкивавшихся со скифами, в том числе ближневосточных, сохранивших о них самые нелестные воспоминания, сказок о каннибализме, естественно, не подтверждают. А что касается отношения к чужеземцам в какие-то мифологические времена, то все легендарные дальние путешествия греков, вроде плаваний аргонавтов в Колхиду, Геракла - в страну амазонок и Фракию, Ореста - в Тавриду, Одиссея - в страну киконов и т. д., выглядят и по целям, и по сути обычными пиратскими рейдами.

Так что на "гостеприимство" эллинам рассчитывать, собственно, и не приходилось. Хотя известно, что судоходство на Черном море существовало задолго до них у колхов, синдов. То есть они по "Аксинскому Понту" путешествовать могли свободно, и их при этом никто не убивал и не кушал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
100 великих замков
100 великих замков

Великие крепости и замки всегда будут привлекать всех, кто хочет своими глазами увидеть лучшие творения человечества. Московский Кремль, новгородский Детинец, Лондонский Тауэр, афинский Акрополь, мавританская крепость Альгамбра, Пражский Град, город-крепость Дубровник, Шильонский замок, каирская Цитадель принадлежат прекрасному и вечному. «У камня долгая память», – говорит болгарская пословица. И поэтому снова возвращаются к памятникам прошлого историки и поэты, художники и путешественники.Новая книга из серии «100 великих» рассказывает о наиболее выдающихся замках мира и связанных с ними ярких и драматичных событиях, о людях, что строили их и разрушали, любили и ненавидели, творили и мечтали.

Надежда Алексеевна Ионина

История / Научная литература / Энциклопедии / Прочая научная литература / Образование и наука