Важно подчеркнуть, что представления эти давались не где-нибудь, а именно в католических храмах. Это подтверждает мысль Н. А. Морозова, что в Западной Европе христианское богослужение было совсем непохоже на современное. И именно в эту эпоху из западной церкви вырос театр.
Н. А. Казакова: «Авраамий Суздальский (православный епископ. –
С точки зрения сегодняшних религиозных представлений поразительно, что все это происходит в храмах.
«Театральные представления, которые русские люди видели впервые, произвели на них огромное впечатление. Авраамий Суздальский пишет о них без всякого предубеждения, с большим эмоциональным настроем, как о «красном и чудном видении» (Н. А. Казакова).
Тем не менее в православной Древней Руси такое направление развития христианства воспринято не было. Не пошел по этому пути и ислам.
Отчетливые следы такого прежнего «антично»-вакхического, свободного от многих ограничений, средневекового христианства видны в культовом изобразительном и музыкальном искусстве католицизма. Это – и использование музыкальных инструментов, например органа, во время богослужений. В православии этого нет. И использование обнаженной и полуобнаженной скульптуры в храмах, также запрещенных в православии и исламе. И светски-эмоциональная, реалистичная живопись вместо строгих икон. Средневековые западноевропейские художники изображали религиозные сюжеты живописнее, свободнее, раскованнее, чем православные иконописцы. Напомним в этой связи о довольно откровенных скульптурах, в «античном» духе, в некоторых соборах Европы. Страсти Христа или страдания святых часто подавались в подчеркнуто натуралистичной манере с непристойными физиологическими подробностями.
Одним из наглядных выражений этой идеологии являются довольно мрачные картины Босха и других западноевропейских художников той эпохи. Будоражащие чувства людей изображения ада, рая, дьявольщины и т. п. Картины Босха и его коллег были отнюдь не светской живописью, а именно религиозной.
Обращая внимание на эти моменты, мы не хотим внушить кому-то, что одна религия лучше, а другая хуже.
На наш взгляд, понимание этих различий полезно при реконструкции подлинной истории Средних веков. Попытка ее восстановления неизбежно затрагивает не только вопросы хронологии, но и психологическую атмосферу рассматриваемой эпохи. Что и как рисовали. Как вели себя в церкви и в светской жизни.
Кто кого уважал. Кто кого ненавидел и т. д.
Только при условии понимания этих особенностей можно по-настоящему осмыслить причины допущенных в истории искажений и ошибок.
Мы уже говорили о том, что Скалигер и Петавиус в XVI–ХVII веках завершили в целом создание искаженной картины всемирной хронологии. Позднейшие историки лишь наращивали на нее плоть и придавали ей наукообразный вид. Но фундамент и архитектонику хронологического здания Скалигера критике уже не подвергали. И понятно почему. Объем материала был настолько велик, а преклонение перед авторитетом первых хронологов было настолько сильно, что тратить жизнь и энергию на поиски каких-либо ошибок несовершенными средствами исторической науки того времени, по-видимому, никому не хотелось.
Интересно выяснить, кто первым свернул на неверную дорогу. Конечно, сегодня установить это чрезвычайно сложно. И все-таки попытаемся.
Прежде всего отметим на оси времени годы появления так называемых