Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2

Поэтому не исключено, что этот собор, возведенный в XVI веке, был задуман как символ не только завоеваний (взятие Казани), но и символ всей Великой = «Монгольской» империи, которую в Москве того времени надеялись возродить в полной мере. Вспомним, что XV–XVI века – это эпоха зарождения и развития религиозного раскола между православной Русью и мусульманской Турцией-Атаманией. Не исключено, что русский царь, чтобы избежать войны с мусульманами за Константинополь = Иерусалим, решил перенести Иерусалим на новое место – в Москву. Отсюда и аналогия с Константином Великим. Как Константин Великий ушел из Старого Рима и создал Новый Рим = Иерусалим, так и московские цари-ханы XVI века основывают Третий Рим = Иерусалим в Москве.

Полный иерусалимский облик Москва должна была обрести при царе-хане Борисе «Годунове», но помешала Великая Смута. Память об этом великом замысле осталась в виде храма «Иерусалима» = храма Василия Блаженного и Лобного места на Красной площади.

Несколько десятилетий спустя патриарх Никон решил все-таки построить Иерусалим, хотя и не в Москве, но – рядом. До сих пор под Москвой существует никоновский Новый Иерусалим. Он тоже задумывался с размахом. Там собирались возвести Вифлеем и другие евангельские святыни.

Весьма многозначительно, что это предприятие Никона сразу было истолковано как желание стать иерусалимским патриахом. Отсюда следует, что в то время «Иерусалим» еще воспринимался как символ, который можно было «переставлять по карте» и присваивать тому или другому географическому месту. «Иерусалим» считался как бы синонимом «центра православия», «церковной столицы». И центр этот мог перемещаться. Как это, кстати, происходит и со светскими столицами.

Никон, как известно, в конце концов был лишен сана патриарха. В частности, и за его Новый Иерусалим. Больше подобных попыток – переноса Иерусалима на Руси – не предпринималось. И понятно почему. Приблизительно в это время, по-видимому, уже договорились считать «Иерусалимом» поселение Эль-Кудс в современной Палестине. Строительство других «Иерусалимов» выглядело бы теперь как вызов «исторической правде».

Итак, не исключено, что вплоть до XVII века понятие «Иерусалим» заключало в себе иной смысл, чем в наше время. Сегодня для нас привычно, что «Иерусалим» – это некий определенный город, географическое место на карте. Однако, похоже, в Средние века бытовал другой взгляд. По-видимому, в ту эпоху «Иерусалим» вмещал в себя понятие центра вселенской церкви. Менялся центр – передвигался и Иерусалим.

«РУСЬ И ИЕРУСАЛИМ – ТАМ, ГДЕ ИСТИННАЯ ВЕРА»

Средневековые источники донесли до нас необычный для нашего времени религиозный взгляд на географию. Географические понятия тогда нередко имели привязку не к месту на Земле, а к вере, были обусловлены значением того или иного конкретного места для церкви. Мы уже привели пример с «Иерусалимом». Любопытно, что и название «Русь» тоже, вероятно, относилось к числу таких религиозных названий. «Символический образ Святой Земли – Святой Руси, хорошо известный по духовным стихам, в которых «имена светской политической географии перебиваются с географией религиозной, по которой Русь там, где истинная вера» (сборник «Иерусалим в русской культуре»).

Не исключено также, что слова «Иерусалим» и «Русь» могут иметь общий корень – «рус». И слово «рус», «русский» могло носить в себе в Средние века религиозный – православный смысл. Не случайно в скандинавских средневековых трактатах Русь прямо называли – Великой Свитьоф, что могло означать Великая Святая земля.

ОТКУДА ИСХОДИЛ УКАЗ ОБ УЧРЕЖДЕНИИ НОВОЙ ИНКВИЗИЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ?

Обратимся вновь к посланию старца Филофея великому князю Василию.

О чем, собственно, пишет Филофей? Для чего он упоминает о Москве как о Третьем Риме?

На основании того, что «Москва – Третий Рим» – и не в «псковском масштабе» (кстати, Псков в послании вообще не упоминается), – Филофей настоятельно советует Великому Царю провести во всей державе церковные преобразования. То есть подвластных ему во всех христианских царствах.

Это отчетливо видно уже из самого названия послания. Вот оно: «Послание к Великому Князю Василию об исправлении крестного знамения и о содомском блуде».

Филофей дает царю три наставления.

Первое – общее: «Убойся Бога, давшего тебе это».

Второе – наполнить церковь епископами. Почему-то их вдруг оказалось слишком мало. В соответствии с нашей реконструкцией это понятно: значительное расширение Великой Русской империи, множество новообращенных в православную веру народов, смена церковных иерархов в завоеванных странах и т. д. – все это действительно требовало много новых священнослужителей. Ведь именно они осуществляли власть церкви.