Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2

Дж. Райт пишет: «Эта легенда представляла собой романтический рассказ о том, что в этих дальних краях находилось огромное и сильное христианское царство, управлявшееся могущественным монархом, пресвитером Иоанном… Несмотря на всю ее ошибочность (уверяет нас традиционалист Дж. Райт. – Авт.), это убеждение сохранялось долго и стало неотъемлемой частью географической теории позднего Средневековья и в последующие века сильно повлияло на направление исследований».

Многие средневековые легенды о царстве пресвитера Иоанна подчеркивают его фантастическое богатство и неоспоримое политическое превосходство перед западными государями. Вот, например, итальянский сборник новелл, датируемый XIII веком. Эта книга, по свидетельству ее современных издателей (она вышла в 1984 году в серии «Литературные памятники»), пользовалась «немалой популярностью в XIV–ХV веках, чему свидетельство значительное число дошедших до нас рукописей».

Книга начинается рассказом о посольстве пресвитера Иоанна к западному императору Фридриху. Иоанн подарил Фридриху камень, который стоил больше, чем вся империя Фридриха, и предложил ему должность сенешаля при своем дворе. Из рассказа видно, что император Фридрих ничуть не обиделся на предложение, а, наоборот, остался им весьма доволен.

Интересно сопоставить этот средневековый рассказ с не менее любопытным сообщением о переписке императора Фридриха II с ханом Батыем.

В обстановке паники, охватившей Западную Европу в эпоху нашествия монголов, «исключение составлял только император Фридрих II» (Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь).

Наверное, подумает читатель, смел и могуч был император Фридрих II, не испугался Батыя. Однако ситуация была совсем иной. Л. Н. Гумилев пишет: «Батый… потребовал от Фридриха покорности… Фридрих… ответил, что, как знаток соколиной охоты, он мог бы стать сокольничим хана… Результатом… были изоляция… Венгрии, ее разгром и победы Фридриха II в Ломбардии».

В этом отрывке мы заменили многоточиями попытки Л. Н. Гумилева «объяснить» читателю эту странную, с точки зрения современного историка, картину: император Фридрих II предлагает себя Батыю в качестве сокольничего. Добившись этим благосклонности Батыя, а возможно, и в самом деле получив придворный титул у хана Батыя, Фридрих II успешно и уверенно громит соседей.

Кстати, получив титул сокольничего, не обязательно было реально находиться при хане. Речь шла о придворном средневековом титуле, дававшем определенные преимущества. Например, громить соседей, не сумевших добиться у Батыя равнозначных титулов. Напрасно Л. Н. Гумилев пытается свести историю с Фридрихом к шутке. Скорее всего, в обстановке паники, охватившей Центральную Европу, императору Фридриху II было не до веселья.

По нашему мнению, переписка императора Фридриха с пресвитером Иоанном и переписка Фридриха II с Батыем – это один и тот же обмен посланиями. Напомним, что пресвитер Иоанн и хан Батый – это, в нашей реконструкции, одно и то же лицо. А именно великий князь Иван Калита. Незначительное отличие двух вариантов легенды лишь в том, что Иоанн предложил Фридриху должность сенешаля, а Батый – сокольничего.

Впрочем, такого рода факты нас не должны удивлять. Выше мы привели аналогичное по сути сообщение Матфея Парижского о послании татаро-«монгольского» хана французскому королю. В нем выражалась та же идея, согласно которой «монгольский» = великий хан считал, как само собой разумеющееся, французского короля своим подданным. А французский король, как и германский император Фридрих, принимал это как должное.

Известно также другое письмо – пресвитера Иоанна византийскому императору Мануилу. Сегодня считается, будто оно было написано на арабском языке, но оригинал не сохранился, и до нас дошел лишь его латинский перевод.

Письмо начинается следующими словами: «Пресвитер Иоанн, всемогуществом Божиим и властью Господина нашего Иисуса Христа царь царей, повелитель повелителей, желает другу своему Мануилу, князю константинопольскому, здравствовать и благоденствовать». Столь высокомерное обращение «мифического» пресвитера Иоанна к могущественному византийскому императору не может не вызвать удивления у современного историка. «Уже одно это обращение могло бы насторожить читателя, хотя бы чуть чуть способного к критике. Иоанн называет своих вассалов царями, а суверенного государя Мануила Комнина – князем константинопольским. Такое явное неуважение, причем ничем не вызванное, должно было бы иметь последствием не союз и дружбу, а разрыв дипломатических отношений. Но… на католическом Западе (это обращение. – Авт.) было воспринято как нечто подразумевающееся и не повлекло за собой недоверия к тексту, что пошло бы на пользу делу», – расстроенно констатирует Л. Н. Гумилев. Как все это понимать?