Русь и Рим. Сенсационная гипотеза мировой истории. Т. 1

Б и б л и я: «Только Ог, царь Васанский, оставался. Вот, одр его (здесь: гроб. – Авт.), одр железный, и теперь в Равве» (синодальный перевод) (Втор., 3:11). Здесь названа не только Равенна (Равва), но и знаменитая гробница Теодориха Готского – «ог» – готы? (493–526 н. э.), находящаяся в Равенне! И т. д. и т. п.

Таким образом, не исключено, что ряд событий, из числа описанных в Библии, а именно исход израильтян во главе с Моисеем и последующие завоевания «земли обетованной» во главе с Иисусом Навином, происходили не в современной Палестине, а в Европе, в частности, в Италии.

ЗАГАДОЧНАЯ ЭПОХА ВОЗРОЖДЕНИЯ КАК СЛЕДСТВИЕ СКАЛИГЕРОВСКОЙ ХРОНОЛОГИИ

В скалигеровской хронологии ярко выражен «эффект возрождения», якобы «повторения древности».

Одним из основных моментов, порождающих, по крайней мере, два варианта датировки документов («древний» и «средневековый»), является наличие эпохи Возрождения, когда якобы «вновь возродились» все античные (которые теперь считаются древними) направления науки, философии, культуры, живописи и т. д. Утверждается, что «древняя, блистающая латынь» деградировала в начале Средних веков до грубого, неуклюжего языка, который только в Возрождение снова начал приобретать и приобрел свой прежний блеск. Это «возрождение» латыни (как, впрочем, и древнегреческого языка) начинается не ранее якобы VIII–IX веков н. э.

Знаменитые средневековые труверы (поэты) начинают якобы с X–XI веков разрабатывать сюжеты, которые историки называют сейчас «маскарадом классических воспоминаний». Якобы в XI веке появилась «история Уллиса» (Одиссея), в которой известный якобы гомеровский сюжет изложен в «средневековом освещении» (рыцари, дамы, поединки и т. п.), но, с другой стороны, присутствуют все элементы, которые затем будут считаться костяком античных сюжетов.

«Начиная с конца XII и начала XIII вв., – читаем в «Истории французской литературы», изданной в XIX веке, – труверы говорили с некоторой гордостью: эта история (Троянской войны. – Авт.) не избитая; никто еще не слагал и не писал ее… Для них это был почти национальный сюжет». Дело в том, что франки считали себя выходцами из Трои (!), а автор VII века н. э. Фредегарий Схоластик указывает на царя Приама как на деятеля «предыдущего поколения». И далее: «С Троянской же войною сливали в одно целое поход аргонавтов… когда крестоносцы-завоеватели (по-видимому, средневековые аналоги «античных» аргонавтов. – Авт.

) устремились в отдаленные страны Азии». Александр Македонский «говорит комплименты Франции».

Некоторые тексты Средних веков, повествуя о Троянской войне, называют Париса – Парижем (Парижским?). Под давлением традиции и всех этих странностей историки вынуждены признать, что в Средние века было почти утеряно представление о хронологической последовательности: при похоронах Александра Македонского присутствуют монахи с крестами и кадильницами; Катилина слушает обедню… Орфей является современником Энея, Сарданапал – царем Греции, Юлиан Отступник – папским капелланом. Все в этом мире, удивляются современные историки, принимает фантастическую окраску. Мирно уживаются самые грубые анахронизмы и самые странные вымыслы. Все эти и тысячи других подобных фактов сегодня отбрасываются учеными как «нелепые».

Задолго до обнаружения якобы «древней» рукописи истории Золотого Осла «тема Осла» весьма подробно разрабатывалась в творчестве средневековых труверов, и «античная история Осла» (всплывшая на поверхность только в эпоху Возрождения) является естественным завершением всего этого средневекового цикла. Общий факт: в Средние века, задолго до обнаружения «древних, античных оригиналов», возникли и разрабатывались по восходящей все якобы «древние сюжеты». Причем появившиеся затем в эпоху Возрождения «древние оригиналы» хронологически и эволюционно следуют за своими средневековыми предшественниками.

Важно отметить, что люди в древности имели не имена (в современном смысле), а прозвища с осмысленным переводом на том языке, на котором они первоначально произносились. Прозвища характеризовали качества человека; чем больше было у него оригинальных личных черт, тем больше он имел прозвищ. Разные хронисты давали императорам те прозвища, под которыми они были известны в своей местности.