Русь и Рим. Сенсационная гипотеза мировой истории. Т. 1

Поджо Браччолини вел широкий образ жизни и поэтому вечно нуждался в деньгах. Амфитеатров пишет: «Источником добавочных доходов явились для него розыски, приготовление и редактирование списков античных авторов. В XV веке… это была очень доходная статья. При содействии флорентийского ученого, книгоиздателя… Никколо Никколи (1363–1437)… Поджо Браччолини устроил нечто вроде постоянной студии по обработке античной литературы и привлек к делу целый ряд сотрудников и контрагентов, очень образованных, но сплошь – с темными пятнами на репутациях… Первые свои находки Поджо Браччолини и Бартоломео ди Монтепульчано сделали в эпоху Констанцского собора… В забытой, сырой башне Сен-Галленского монастыря, «в которой заключенный трех дней не выжил бы», им посчастливилось найти кучу древних манускриптов: сочинения Квинтилиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба и др.

Открытие это сделало не только сенсацию, но и прямо-таки литературную эпоху».

Спустя некоторое время Браччолини обнаружил фрагменты «из Петрония» и «Буколики» Кальпурния. Обстоятельства этих находок не выяснены.

Помимо оригиналов Браччолини торговал и копиями, сбывая их за огромные деньги. Например продав Альфонсу Арагонскому копию рукописи Тита Ливия, Поджо на вырученные деньги купил виллу во Флоренции. «С герцога д’Эсте он взял сто дукатов (1200 франков) за письма св. Иеронима, – и то с великим неудовольствием… Клиентами Поджо были Медичи, Сфорца, д’Эсте, аристократические фамилии Англии, Бургундский герцогский дом, кардиналы Орсини, Колонна, богачи, как Бартоломео ди Бардис, университеты, которые в ту пору… либо начинали обзаводиться библиотеками, либо усиленно расширяли свои старые книгохранилища».

Перейдем к истории открытия книг Тацита.

Основные списки книг Тацита, так называемые Первый и Второй Медицейские, хранятся во Флоренции, в книгохранилище, среди директоров-устроителей которого и был сам Поджо. Списки, согласно скалигеровской хронологии, являются прототипами всех других древних списков Тацита.

Первое печатное издание Тацита было осуществлено в 1470 году со Второго Медицейского списка или с его копии, якобы хранившейся в Венеции, в библиотеке Святого Марка. «Но отсюда он исчез, а может быть, никогда в ней и не был».

«Два Медицейских списка… дают полный свод всего, что дошло до нас от исторических произведений Тацита».

Скалигеровская хронология считает, что Тацит родился в интервале 55–57 годов н. э. «Год смерти Тацита неизвестен», – констатирует современный комментатор. Таким образом, традиционно предполагается, что Тацит жил в I веке н. э.

Затем его имя исчезает на многие века вплоть до эпохи Возрождения. Гошар и Росс собрали все упоминания о Таците ранее того времени, ког-да его рукописи были найдены. Оказывается, этих упоминаний совсем немного, причем они носят весьма общий и неопределенный характер и могут относиться к людям, не имеющим ничего общего с автором «Истории». Следовательно, даже в скалигеровской хронологии никаких реальных сведений о Таците – авторе «Истории» – ранее XV века практически нет!

Как же «нашли Тацита»?

Вновь обратимся к Амфитеатрову: «В ноябре 1425 года Поджо из Рима уведомил Никколи во Флоренции, что «некий монах» предлагает ему партию древних рукописей… в числе их «несколько произведений Тацита, нам неизвестных». Никколи немедленно соглашается на сделку. Но покупка почему-то затягивается на много месяцев. «Поджо тянет дело под разными предлогами… На запрос Никколи Поджо дал довольно запутанный ответ, из которого ясно только одно, что в эту пору книги Тацита у него еще не было… С монахом Поджо что-то немилосердно врет и путает: монах – его друг, но, будучи в Риме, почему-то не побывал у Поджо… книги в Герсфельде, а получить их надо в Нюрнберге и т. д.».

Раздраженный Никколи вытребовал себе «обнаруженный» Поджо каталог книг. И тут неожиданно выяснилось, что «в каталоге никакого Тацита не оказалось»! «В такой странной волоките недоразумений, имеющих вид искусственности, проходят 1427 и 1428 годы». Наконец в 1428 году Поджо извещает Никколи, что таинственный монах опять прибыл в Рим, но – без книги!

«Растянувшись чуть ли не на пять лет, открытие Поджо огласилось раньше, чем было совершено, и вокруг него роились странные слухи. Последним Никколи очень волновался, а Поджо отвечал: «Я знаю все песни, которые поются на этот счет… так вот же, когда прибудет Корнелий Тацит, я нарочно возьму да и припрячу его хорошенько от посторонних». Казалось бы, – справедливо замечает Гошар, – самою естественною защитою рукописи от дурных слухов (было бы. – Авт.) показать ее всему ученому свету, объяснив все пути, средства и секреты ее происхождения. Поджо, наоборот, опять обещает хитрить…»