Русская Армия в изгнании. Том 13

Документы следующие: 1) От 17 августа 1922 г., секретно, в собственные руки, Командующему 1-м армейским корпусом (в то время командующим этим корпусом был генерал-лейтенант Витковский, со своим штабом в городе Тырнове). Приказом производятся только распределения должностей в корпусе и замена одних начальствующих лиц другими; цель его составителей была, чтобы поверили, что он не конспиративный. 2) От того же числа за № 2642, г. Белград, совершенно секретно, в собственные руки, адресованный генерал-лейтенанту Миллеру, подписанный генералом Врангелем как Главнокомандующим и начальником штаба генерал-майором Шатиловым (последний – генерал от кавалерии и в то время не был начальником штаба); им предписывается как начальникам русских войсковых частей, расположенных в Болгарии, вступить в переговоры с болгарскими буржуазными и военными партиями по вопросу о сформировании нового министерства, о перевороте и занятии больших центров в Болгарии русской врангелевской армией, для того чтобы Болгария стала исходным пунктом для войны с советской Россией; в новом министерстве (правительстве) военным министром должен быть русский генерал, назначенный Врангелем; совместно с представителями болгарских буржуазных партий должен выработаться список начальствующих лиц в Болгарии, которые должны быть арестованы и преданы военно-полевому суду, составленному из русских офицеров; немедленно представить генералу Врангелю план местонахождения важных пунктов в Софии, как телеграфа, арсенала и др., которые должны быть заняты войсковыми частями при перевороте; представить ему же мобилизационный план всех русских до 50 лет. 3) От начальника штаба генерала Шатилова от 16 августа 1922 г. за № 2641, г. Сремски Карловцы, командиру 1-го корпуса (тогда был генерал-лейтенант Витковский, со штабом в городе Тырнове), совершенно секретно, в собственные руки, которым ему сообщается, что начальнику отряда русских войск в Галлиполи, генерал-майору Мартынову, Главнокомандующим был отправлен следующий приказ: немедленно приготовиться к походу, войти в переговоры с главным французским начальником в Галлиполи и с начальником Адрианопольской греческой дивизии, по вопросу о беспрепятственном походе через греко-болгарскую границу, пройти Свиленград и Хебибчево и соединиться с Николаевским инженерным училищем и Кубанскими войсками из училища имени генерала Алексеева и тронуться в поход через Адрианополь, как только получится телеграмма – в добрый путь, – чтобы овладеть Болгарией. Примечание: генерал Шатилов перестал быть начальником штаба еще 27 марта 1922 г. по поданной им отставке, которая принята того же числа приказом генерала Врангеля за № 242, который в подлиннике прилагается при настоящем докладе; видно, что фальсификаторы не знали об этом приказе. 4) От начальника штаба 1-го армейского корпуса, полковника Бредова²¹, от 24 августа 1922 г., без №, г. Тырново, начальнику контрразведывательного отделения, совершенно секретно, в собственные руки, – которым ему предписывается, по приказанию командира корпуса, представить, самое позднее до 13 сентября этого же года, список болгарских военных начальников, которые относятся враждебно к Русской Армии, чтобы они были поставлены под постоянный надзор и, в случае необходимости, арестованы и преданы военно-полевому суду из офицеров Русской Армии. 5) От этого же начальника штаба, этого же числа, г. Тырново, вместо № – раз., начальнику контрразведывательного пункта штаба 1-го армейского корпуса, совершенно секретно, в собственные руки, – предписывается ему, чтобы не позже 15 сентября этого же года представить ему для доклада командиру корпуса план важных пунктов в Софии, как вокзал, арсенал, радиостанция, почта и телеграф, водопровод, казармы, станция электрического освещения, министерства и другие учреждения, между которыми жандармские и полицейские, которые могли бы безболезненно перейти в русские руки; для этой цели – плана – начальник немедленно должен назначить своих сотрудников».

Документы были подделаны, как видно из предыдущего, грубо (полковник Бредов, например, с июля месяца находился в городе Свищове и не мог 24 августа подписывать бумаги в Тырнове); но подписи были сфабрикованы так хорошо, что наш военный представитель, генерал Ронжин²², не зная о содержании документа, склонен был признать их за подлинные.