Русская армия в Семилетней войне. Пехота

Молодые дворяне обычно поступали на военную службу в подростковом возрасте. Указ 1736 г. повелевал считать их «сверхштатными солдатами» полков, и таким образом формально они «проходили все ступени» военной службы. На деле такое ученичество встречалось редко, и дворянские недоросли примерно до 20-летнего возраста лишь считались состоящими на службе. Исключением была служба молодых дворян в гвардейских полках: она давала возможность появляться при дворе, что могло быть полезным для карьеры, и молодые офицеры действительно получали военное образование. Петром Великим было основано несколько военных школ для подготовки офицеров, наиболее важными из которых были артиллерийские и инженерные. Выпускники этих школ направлялись в соответствующие подразделения, что способствовало росту профессионализма армии. В 1732 г. был основан Кадетский корпус. Он располагался в Петербурге и предназначался для обучения молодых офицеров армии прусской тактике. После начала Семилетней войны Кадетский корпус стал основным поставщиком хорошо обученных офицеров — действительной армейской элиты.

Хотя многие молодые дворяне получали хорошее образование даже по западным меркам, значительная часть дворянских недорослей оставалась недоучками. Один из современников отмечал: «Можно найти… большие различия между офицерами одного полка. Хотя некоторые являют знатное образование, манеры и выправку, другие поражают полным отсутствием оного».

Нижние чины

На протяжении всего XVIII в. русская армия комплектовалась рекрутами. По закону воинской службе подлежали представители всех сословий и, как уже говорилось, для дворян служба считалась обязательной. Количество потенциальных рекрутов определялось исходя из численности годного к службе мужского населения (7 300 000 человек в 1760 г.). Ежегодные рекрутские наборы проводились руководителями местной администрации (воеводами); в период Семилетней войны ежегодно призывалось по 40 тысяч мужчин (таким образом, за время войны было призвано более 3 % мужского населения). От рекрутского набора освобождались купцы, чиновники, квалифицированные мастеровые и студенты; в результате подавляющее большинство рекрутов составляли крестьяне, а также небольшая часть мещан.

Штаб-офицер пехоты, 1756–1768 гг. Кафтан с красными лацканами без украшений — по-видимому, это было обычной практикой старших офицеров русской армии на походе. Офицер носит орден Александра Невского — военную награду, установленную в начале XVIII в. (Государственный исторический музей, Москва)

Срок службы устанавливался в 25 лет, но выходцы из балтийских провинций, Украины и Белоруссии должны были служить лишь по 15 лет. Из-за высоких потерь от болезней, боевых действий и тягот воинской службы большая часть оказавшихся в армии рекрутов домой уже не возвращалась. Это приводило к тому, что при сдаче рекрутов старались избавиться прежде всего от неугодных: «Когда полковой командир получает человека маленького роста, некрасивого и слабосильного, то он может надеяться, что это честный человек; но если он получает красивого, высокого и сильного человека, то это наверное негодяй». Сданных в рекруты бедняг брили, заковывали в цепи и отправляли на сборные пункты. Многие из призванных на воинскую службу направлялись для охраны линий коммуникаций, выполнения полицейских обязанностей, сбора податей, нестроевой службы, множество других погибало от болезней или дезертировало. Оставшихся едва хватало для пополнения потерь. Система «запасных батальонов», появившаяся в период Семилетней войны, оказалась чрезвычайно полезной для комплектования, оснащения и обучения молодого пополнения, прежде чем оно оказывалось в действующих подразделениях полков.

Основу солдатского рациона составляли крупы, а также мука и вода, из которых пекли сухари. При возможности добавлялись квас и капуста, с которой варили щи. Рационы выдавались на каждую солдатскую артель, все члены которой питались совместно. Мясо или рыбу покупали^[9], а часто добывали грабежами — обычная практика, несмотря на драконовские меры наказания грабителей и мародеров. Солдат полагали собственностью их офицеров, и любой начальник мог приказать подвергнуть солдата порке; полковые командиры в буквальном смысле располагали жизнью и смертью своих людей. Наказания и жестокие избиения были обычной практикой всех армий середины XVIII в., но русская военная дисциплина поддерживалась особенно жестокими методами.