Русская армия в Семилетней войне. Пехота

Эти кампании во многом напоминали войны XIX в., когда войска колониальных держав вели боевые действия против неприятеля, существенно отстававшего в технической оснащенности. Армия чаще всего передвигалась строем в виде большого каре с укрытыми в центре обозом и артиллерийским поездом. Армию Миниха сопровождало сравнительно небольшое количество казаков, которое не могло в должной мере обеспечить разведку и наблюдение, и в результате противник обладал существенным преимуществом в легкой кавалерии. Это преимущество в определенной мере нейтрализовалось за счет использования опыта армии петровского периода: каждый батальон русской пехоты имел на вооружении определенное количество пик, которые на походе перевозились в обозе. Дополнительная защита от конницы обеспечивалась быстрой установкой «рогаток»^[5], которые выдвигались вперед при угрозе нападения. Первейшей задачей в негостеприимных степях Украины оказалось снабжение войск; при этом большое внимание уделялось использованию речных путей подвоза. Вблизи берегов Днепра, Буга и Дона было устроено несколько укрепленных складов, но в ряде случаев армии пришлось совершать марши по вражеской территории. Армию Миниха сопровождал обоз из более чем 30 тысяч повозок, который крайне замедлял продвижение, но зато обеспечивал полную независимость от линий снабжения и коммуникаций. Этот метод тылового обеспечения был применен и в ходе кампаний Семилетней войны, что принесло русской армии репутацию медлительной и неповоротливой.

Кампания 1736 г. принесла русской армии Перекоп — крепость, защищавшую подходы к Крыму, и город-крепость Азов в устье Дона. В 1737 г. был покорен Крым и захвачен Очаков — главная цель Миниха на начальном этапе войны. На следующий год болезни и примененная турками тактика «выжженной земли» заставили русские войска отойти в Молдавию и отказаться от удерживания Очакова. В ходе более удачной кампании 1739 г. армия Миниха продолжила наступление через северную Молдавию, но тут заключение мира между Австрией (союзницей России) и Турцией положило конец активным военным действиям. На основании заключенного в 1740 г. договора значительная часть захваченных Минихом территорий была возвращена Турции, но Россия удержала за собой Азов. Британский наблюдатель сообщал, что «хотя русские и не понесли в сражениях больших потерь, следует заметить, что они потеряли много людей [умерших] от перенапряжения, нехватки воды, переходов в бесплодных пустынях и от чумы» (Cook, 1770).

Капитан гренадерского полка, 1756–1762. Как и в предыдущем случае, герб на гренадерской митре указывает на принадлежность офицера к Ингерманландскому полку. Офицер отпустил усы, как и все гренадеры русской армии. (Висковатов, 1844–1856)

Императрица Анна скончалась в 1740 г., и при поддержке Преображенского полка на престол вступила великая княжна Елизавета, дочь Петра Великого. Поддерживая недовольство советниками-«немцами» Анны Иоанновны, новая императрица отправила Миниха и других придворных под арест, а затем в ссылку. На самом деле, императрице Елизавете следовало бы быть благодарной генерал-фельдмаршалу Миниху за его реформы, преобразовавшие русскую армию в преддверии войны с Пруссией.

Армия императрицы Елизаветы

Новая императрица унаследовала армию, подвергшуюся заметному «онемечиванию», и хотя многие нововведения, особенно проведенные Минихом реформы, были несомненно полезны, процесс был запущен в обратную сторону. Императрица приказала, чтобы армия была организована «со всем уважением к прежнему Уставу, бывшему в силе при жизни Его Императорского Величества Петра Великого». Противодействие иностранцам в армии, начавшееся в этот период, закончилось уже во время войны с Пруссией. Административные преобразования были направлены на увеличение военной мощи и затрагивали все ступени — от Кадетского корпуса до коллегий, находившихся под контролем Сената, но при этом выстроенное по эффективному прусскому образцу управление армией значительно пострадало.

Императрица Елизавета Петровна (годы правления 1741–1761) была настроена против Фридриха Прусского. Все попытки «онемечивания» русской армии и внешние проявления, указывавшие на связи России с Пруссией, в царствование Елизаветы последовательно изживались. Дочь Петра I старалась следовать примерам отца, а не иностранных советников. (Из коллекции автора)