Русская армия

Поэтому и для русской армии в XX веке предъявленные ей задачи, даже при самых тяжелых условиях, окажутся по силам, если эти задачи будут связаны с русской национальной политикой, если простейшим видом такой задачи будет борьба с вторгнувшимся в наши пределы врагом. Но нельзя полагать, что отражение врага внутри России будет единственным способом действий кашей армии. Наступательный образ действий имеет такие огромные преимущества перед оборонительным, что к нему необходимо всемерно стремиться.

Но даже для перешедшей в наступление и вторгнувшейся в пределы врага нашей армии война должна носить характер национальной. Без соблюдения этого основного требования армия скоро почувствует отсутствие духовной поддержки с родины, что отразится самым тяжелым образом на успехе ее действий.

Современного типа мобилизованная армия, состоящая в большей своей части из чинов запаса, оторванных от мирной деятельности, представляет прекрасное орудие только для войн, имеющих национальный характер. Для войн династического характера или войн колониальных такая организация не годится. Постоянный кадровый состав армии должен быть готов идти, куда ему прикажут; двигаться по суше, садиться на суда, идти на помощь другим державам. Его можно комплектовать призывом новобранцев, но не трогать народа, не трогать запасных нижних чинов. Подъем запасных — это есть обращение кадровой армии в вооруженный народ, а вооруженный народ с успехом и одушевлением может вести только войну, имеющую национальный характер. Поясним примером. Положим, в видах общеевропейской политики и сообразно русским интересам признано будет необходимым оказать содействие русскими войсками французским войскам в Индокитае или английским в Индии; в этом случае посылаемые корпуса не должны заключать в себе запасных, а только срочнослужащих.

Призыв запасных должен составлять акт величайшей важности, ибо это есть призыв народа к величайшим жертвам: требование от народа самого для него священного — жизни на благо родины. Надо, чтобы сознание важности минуты призыва было ясно всему населению.

Таким образом, для XX столетия только в тех государствах, которые ведут совершенно ясную для всего населения национальную политику, современного типа армии оправдают все возлагаемые на них надежды.

Конечно, по какой бы причине ни была объявлена мобилизация всей армии, она совершится с большой точностью; настолько прочно поставлено теперь это дело. Армии мобилизуются, армии двинутся в указанном им направлении, армии вступят в бой, но тут-то и может оказаться неожиданность: если народ не был подготовлен к войне, если война не является для него национальной, то это отразится на запасных, и заставить их действовать с одушевлением, заставить рваться вперед будет возможно только при исключительно благоприятных обстоятельствах, например, при явном превосходстве в силах духовных и материальных над противником. Но чем серьезнее будет противник, тем невыгоднее вести войну с армией современного типа (большая часть из запасных) без поддержки с родины, без поддержки всем народом.

Вывод из вышеизложенного будет прост: задачи русской армии вXXстолетии должны быть задачами, тесно связанными с русской национальной политикой.

Но и с переходом России к национальной политике потребуется масса усилий, чтобы при современных условиях жизни населения и растлевающих умы учениях поддерживать в народе готовность к крайним жертвам на пользу родине.

Посмотрим, каких результатов в этом отношении достигли наши соседи-немцы в 1870 году.

Вот как описывает немецкий историк Ф. Вебер настроение немецкого народа в первые дни после объявления мобилизации: