Русская армия

Свыше года тому назад в Петербург прибыл представитель в Государственную Думу, избранный от туркестанского населения Закаспийского края, туркмен Махтум-Кули-Хан. Он не знал ни одного слова по-русски. При содействии одного из офицеров главного штаба, долго служившего в Закаспийском крае и отлично знающего местные наречия, Махтум-Кули-Хан был посажен на его место в Государственной Думе, где и просидел одно заседание, не понимая ни слова и не будучи в состоянии быть понятым другими представителями, даже от мусульманских племен. Когда заседание окончилось, Махтум-Кули-Хан приехал ко мне и взволнованный, жаловался на свое положение: «Надо мной, стариком, насмеялись», — повторил он несколько раз. На другой день Махтум-Кули-Хан уехал в свой аул.

Независимо от предоставления русскому племени господствующей роли на государственной службе и в высших правительственных учреждениях, правительство «России для русских» неизменно должно руководствоваться этим девизом во всей своей деятельности. По каждому мероприятию неизменно надлежит задавать вопрос: усилит ли это мероприятие русское племя?

Все правительственные учреждения, от верха до низу, должны быть проникнуты мыслью работать, прежде всего, для усиления русского племени. Надо добиться, чтобы в «России для русских» было всего легче, всего выгоднее жить, служить, работать русскому и православному, а не иностранцу, балтийскому немцу, финляндцу и проч.

Только когда русское племя сравняется в культуре со своими западными соседями и со своими русскоподданными западных местностей, можно будет говорить о пользе и справедливости равного отношения со стороны правительства ко всем подданным, без различия национальностей и вероисповеданий.

Но постановка на первое место в России русского племени вовсе не вызывает необходимости в приостановке культурных успехов, достигнутых в России другими племенами. Эти успехи усиливают Россию и могут послужить на пользу русского племени. Каждый культурный успех, достигнутый финляндцами, жителями балтийских провинций или польских губерний, должен охраняться, уважаться и служить предметом подражания для русских, что в особенности справедливо по отношению к сельскохозяйственной деятельности.

Я близко знаком с уголком Выборгской губернии, где владей свыше 25 лет небольшим участком земли. Только с глубоким уважением и завистью могу свидетельствовать о порядках, наблюдавшихся мной в течение этих 25 лет, установленных финляндскими властями по охране частной собственности, по борьбе с пьянством, по поддержанию в порядке дорог, по обучению грамоте, по уважению к церкви, по уважению даже к мелким местным властям.

Перенесение в этот угол русских полицейских порядков будет, конечно, шагом назад, но не вперед. Какой также поучительный урок дают финляндцы нашему правительству в вопросе о постройке и эксплуатации железных дорог. И таких уроков можно получить много и в Финляндии, и в Польше, и в балтийских провинциях. Надо пользоваться этими уроками, чтобы в свой очередь из учеников приобрести право стать учителями.

Для охраны достигнутых культурных результатов на наших западных окраинах необходимо не ломать установленных там местных порядков во всех тех случаях, где они не имеют отношения к делам политического характера. Давая возможно полный простор инициативе русских людей в их частной деятельности, надо не стеснять ничем частной экономической деятельности инородцев на окраинах.

Иначе складывается обстановка по отношению к политическим идеалам нашего окраинного населения. Государственная власть не только имеет право, но и обязана принимать меры к прекращению всех сепаратных стремлений отдельных лиц, групп населения или местных учреждений на окраинах. Но и тут требуется осторожность, соединенная с неуклонной определенностью. Нельзя в течение 100 лет менять много раз систему действий по отношению к окраинам и надеяться на достижение какого-либо успеха. До сих пор мы определенной системы не имели; она во многом зависела от личных взглядов начальствовавших лиц на наших окраинах. Были случаи, что преемники резко меняли систему своих предшественников. Достаточно вспомнить, как усердно преемник генерала Гурко ломал все гурковское, а преемник Бобрикова — все бобриковское. Такая неопределенность питает надежды местных политических деятелей на окраинах на новую перемену, если тот или другой режим не соответствует их планам. Необходимо самым определенным образом разработать вопрос об отношении русского правительства к окраинам, разработать план действий, провести его через вполне русские высшие государственные учреждения, сделать этот вопрос гласным и затем не допускать изменений на местах по личному капризу наших случайных администраторов, то слишком либеральных, то слишком реакционных.

Как только на окраинах убедятся в неизменности правительственной программы, наступит и успокоение глубоких масс населения, а это — главное.