Русская армия

Превосходство русского студенчества над студентами англо-американскими льстецы нашей молодежи основывают на том, что английские студенты на первый план выдвигают спорт и заботу о своих мышцах, что из них вырабатывается мускулистое животное, чуждающееся каких-либо духовных интересов. Это опять-таки неправда. Конечно, в быте английских студентов есть много традиционно английского, что русскому покажется странным, даже недостойным интеллигентного человека. Но нельзя все-таки упускать из виду, что английское «мускулистое животное», о котором с таким презрением говорят наши интеллигенты, во многих отношениях составляет недосягаемый идеал для русского интеллигента. Английский студент, прежде всего, здоров. В английских университетах вы не найдете, как среди русской революционной молодежи, 75 % онанистов. Английский студент в огромном большинстве случаев не знает публичных домов. Про русских передовых студентов вы этого не скажете. Английское «мускулистое животное» подходит к женщине с высокими чувствами и дает ей физически здоровых детей. В Англии «интеллигенция» есть, прежде всего, и физический оплот расы: она дает крепкие, могучие человеческие экземпляры. В России самая крепкая физически часть нации, духовенство, пройдя через интеллигенцию, мельчает и вырождается, дает хилое, золотушное, близорукое потомство.

Немецкий студент, «бурш», с его корпорациями, ничего, конечно, кроме чувства презрения, в русском передовом студенте не возбуждает. Но не надо и тут преувеличивать. Лично я всего только один раз видел пирующих немецких корпорантов. Зрелище не из приятных и отвечающее в общем тому, что о нем пишут. Но должен сказать, что это глупое веселье все же не возбуждало во мне такого тяжелого чувства, как попойки русских передовых студентов, кончающиеся, большей частью, ночной визитацией публичных домов. Самое тягостное в этих попойках и есть эта невозможная смесь разврата и пьянства с красивыми словами о несчастном народе, о борьбе с произволом и т. д. Бурш пьянствует, глупо острит, безобразничает, но он не рядит своего пьяного веселья в яркие одежды мировой скорби. Перевертывая вывески и разбивая фонари, он и сознает, что буянит, а не думает, что протестует против современного строя. У нас же и в кабаках, и в местах похуже передовые студенты с особой любовью поют и «Дубинушку», и «Укажи мне такую обитель»[232].

Надо, чтобы статью А. Изгоева прочли все отцы и матери детей и юношей, обучающихся ныне в наших учебных заведениях. Еще важнее, чтобы статья эта врезалась в память тех матерей и отцов, которые еще готовят своих детей в среднюю школу и в университет.

Какой духовный уровень имеют образованные классы в той или другой стране, такой же уровень окажется и в армии — в корпусе офицеров. Вот почему недочеты нашей интеллигенции во второй половине прошлого столетия отразились и ослабили офицерский состав нашей армии, внеся и в офицерскую среду дух отрицания, нервность, недовольство своим положением и понижение религиозности.

К счастью для России, в среде русской интеллигенции и учащейся молодежи уже начинается борьба против явлений, указанных в сборнике «Вехи». Очень важно оказать полную поддержку этому движению и в этих видах поспешить с переустройством русской школы.

Необходимость переустройства русской школы

Русская школа нуждается в переустройстве, главным образом, по следующим причинам:

1) Русская школа мало патриотична, она не сообщает населению достаточного знания России и любви к своей родине.

2) Русская школа не имеет достаточного воспитательного характера в целях поддержания основ, на которых создалась русская земля: преданности вере, царю и родине.

3) Русская школа не сообщает населению достаточных знаний утилитарного характера, для лучшего использования его труда в различных сферах деятельности.

В низших школах сообщаются начальные сведения; дают эти школы большое число малограмотных людей, скоро забывающих то, чему их учили: читать и писать.

Средняя школа служит скорее ступенью к высшему образованию, чем для подготовки к практической жизни. Масса труда затрачивается в средней школе на бесполезное изучение мертвых языков. Воспитательного характера средняя школа почти не имеет.

Высшая школа—университеты—поставлены так, что учащиеся в них могли по несколько лет подряд не учиться, а заниматься политикой. Но и ныне, когда занятия возобновились, масса студентов занимается вполне недостаточно, не систематично, редко посещает лекции, не проникнута сознанием необходимости для дальнейшей жизни тех знаний, которые должны быть усвоены в университетах, и добивается прав, которые дает окончание университета, но не прочных знаний.

Профессиональных школ — высших, средних и низших — совершенно недостаточно, хотя занятия в существующих из них идут лучше, чем в гимназиях и в университетах.

В особенности ничтожно число школ, дающих сельскохозяйственные знания, да и те школы, которые имеются, переживают переходное время, ибо для масс земледельческого населения они непосредственной пользы приносят мало.