Русская душа и нерусская власть

На самом же деле, солидаризм, выстроенный технологами под Путина с тем, чтобы обеспечить ему доверие всех слоев общества, был не многоголосый хор, слаженный и гармоничный, управляемый талантливым и волевым дирижером, — это была многоголовая гидра, каждая голова которой жаждала отхватить под корешок соседскую, и уж если не голову целиком, то на худой конец урвать, перехватить, откусить, надкусить у соседа тот жирный кус, что кидает власть каждой голове. Единственное, что их объединяло, так это хвалебные гимны, которые они, ревностно и ненавистно косясь друг на друга, воспевали Путину. Галдеж этих зубастых голов отвлекал избирателя от реально творимых в России преступлений, от того, что в экономике страны царит безудержный тоталитаризм Чубайса и Абрамовича, в культуре и средствах массовой информации Швыдкой и Лесин насаждают беспощадный сионизм, что православие и ислам усилиями Редигера, Кадырова, Шевкунова вырождаются в слепое угождение властям, которые, как обосновывают нам религиозные поводыри, — «от Бога». И все эти Чубайсы, Абрамовичи, Швыдкие, Лесины, а заодно с ними Редигеры и Шевкуновы, и кроме того, разумеется, Берл Лазары — соратники президента Путина, с которыми он «близко и тепло знаком».

Ведь очевидно же, что весь этот солидаризм, который нахраписто и нагло выдавался за новую национальную спасительную идею России, за панацею от всех бед, — гнилой плод политтехнологий, но посмотрите, с каким усердием и как успешно мордоделы президента загримировали Путина под художественного руководителя этой политической хоровой капеллы.

//- Колпак шута кроят под шапку Мономаха — //

В выборную кампанию 2000 года Путин многим был мил уже тем, что резко отличался от постылого Ельцина: физически здоров, может говорить почти без бумажки, не рискуя выдать «загогулину», не пьет, не играет в осточертевший всем теннис, не дирижирует оркестром в Германии, месяцами не пропадает на даче, «работая с документами». Впрочем, если судить по этим, так понравившимся народу качествам Путина, то на должность президента годится любой нестарый человек без вредных привычек. Принцип контраста так выгодно сработал на Путина, что имиджмейкеры не отказались от него и в последующие годы, лишь слегка подновляли краски. До сих пор в народе, не без напоминания телевидения, сравнивают трезвое поведение Путина с пьяным куражом Ельцина. Долго срабатывал гипноз дзюдоистского татами, езды на горных лыжах и поздравления населения с Новым годом на морозе без шапки как символ несокрушимого здоровья преемника немощного Ельцина. Но кремлевским пиарщикам стало со временем все труднее находить выигрышные ходы, срабатывающие на контрастах бывшего и нынешнего президентов. Этот технологический ресурс к 2004 году был практически исчерпан. И образ Путина медленно, но неуклонно начинал сливаться с образом Ельцина. Жизнь народа, что при том, что при этом, невыносима.

Образ Путина, как уверенного и умелого руководителя, если время от времени не подкрашивать его очередным сюжетом о катании президента на танке или крейсере, моментально блекнет, его требуется постоянно «освежать». Если не придумывать все новые и новые пиар-ходы, и вообще если все время не подмалевывать имидж Путину, а дать ему возможность побыть хоть короткое время самим собой, от слепленного политтехнологами образа главы государства моментально камушка не останется, виртуальный идол в прах рассыплется. За примерами далеко ходить не надо. 8 апреля 2003 года Путин лишь заикнулся покритиковать правительство: «Я уверен, — сказал он, — что правительство должно ставить перед собой более амбициозные планы. Нельзя успокаивать ни себя, ни страну недостаточно интенсивными темпами». 9 апреля, буквально на следующий день, ему в ответ, прямо в лоб: «Планирование бюджетной политики, исходя из более высоких темпов экономического роста, рискованно и опасно. Я не уверен, что мы должны существенно менять наши проектировки темпов экономического роста на среднесрочную перспективу». И от кого! Ладно бы от премьер-министра, или на худой конец кто из его замов громко и внятно на всю страну отчитал бы президента в хамской манере «Я не уверен», нет же, те посчитали ниже своего достоинства опускаться до такого пустякового спора, и оппонентом президенту они выставили мелюзгового клерка некоего Аркадия Дворковича (тогда всего-навсего заместителя Германа Грефа, министра экономического развития), и тот, нимало не стесняясь, а кого стесняться! и одернул президента за дерзость, чтоб не лез куда не надо.