Русская душа и нерусская власть

Слово куд, согласно словарю В.И. Даля, в русских народных говорах стало обозначать злого духа, беса, сатану. Оно породило множество однокоренных речений зловещего смысла. Кудесить значило заниматься ворожбой и чернокнижием, уничтожать, наводить порчу. Тот же смысл и в слове колдовать. Кудесами назывались чудеса, производимые нечистой силой. Образовалось слово прокудить со значением «дурить, творить паскости, наносить кому-нибудь вред». Сюда же прилепилось и ругательство паскуда, то бишь скверность, мерзость, человек, творящий пакости.

Поразительно, что именно этот древний индоевропейский корень GhwDh, который произвел на свет столь зловещие русские слова, в английском и немецком языках породил слово, обозначающее Всеблагого Бога — God и Got. Бог, воспринимаемый как карающая грозная сила, во всевластии которой находится человек, — таков образ Вседержителя в картине мира германских народов. Славянские же народы имели собственное исконное наименование для божественных сил — слово Бог, произошедшее от индоевропейского BhX. Данный корень имел особый смысл, он значил изначально «блеск, сияние, красу», и производные от него слова во множестве языков разумеют именно благо, добро, красоту, истину, что в славянских языках было осмыслено как Божество, Высший разум. Божественные силы в видении нашего народа представал и источником добра, красоты и истины, того, что у нас принято именовать Любовью. Светлое, любовное восприятие Бога, однокоренного понятию благо, тысячелетиями сохраняемое нашими языческими предками, в русском православном христианстве логично и просто соединилось с евангельскими словами Господа Иисуса Христа: «Азъ есмь путь, истина, и животъ» (Ио, 14, 6), «Свет есмь миру» (Ио. 9, 5).

Разделяя слова по принципу злое и доброе, русский язык с языческих времен сохранил благой смысл слова чудо. Оно стало исключительно знаком божественных сил, Божьей воли, выраженной в сверхъестественных действиях. Вера в чудеса явилась отличительной особенностью русского православного христианства в отличие от трезвенного католичества и рационалистического протестантизма. И это хорошо видно в почитании на Руси святителя Николая Мирликийского, которого у нас величают чудотворцем, а в Италии, где почивают его мощи, он не в особой чести у католиков. Чудесами пронизана вся русская христианская культура. Иконы Пресвятой Богородицы почитают именно за великие творимые от них чудеса исцеления, помощи, умилостивления. В Сказаниях об иконах, а это любимейший жанр древнерусской литературы, свидетельства о чудесах составляли самую обширную часть текстов. Жития святых наполнены чудесами, и новопрославленные святые, такие, как блаженная Матрона Московская, почитаемы именно за великие чудесные дары, приносимые ими молящемуся народу. В этом всеобщем ожидании чудес, в этой постоянной готовности узреть чудо таится древняя языческая традиция — получать блага для тела и быта, а не для души и духа. Именно поэтому так разнится скептическое порой отношение к чудесам образованного духовенства, понимающего некоторую неловкость постоянного народного клянчанья «Дай, Боже, дай, дай!», и горячность безграничной веры простолюдина в любое чудо, если об этом очень сильно попросить в присутствии христианской святыни. Горячая русская Вера в святыню, заложенная в нас языческими предками и укрепленная мистическим тысячелетним опытом христианства, никогда не бывала посрамленной. Вспомним военную историю России. Нам всегда было свойственно надеяться на чудо там, где другие народы складывали оружие и прекращали сопротивление. А мы верили в Божью помощь в самых безнадежных случаях, и надежда на чудо, на то, что, в конце концов, будет божья подмога, заставляла русских держаться «до последнего» — до последнего живого, кто может сражаться. Вот и ныне, в безысходности оккупационной власти, во всех русских — язычниках, христианах, атеистах — жива надежда на чудо, — на помощь высшую, как бы кто ее ни называл, но при этом мы твердо знаем, что чудесная помощь дается лишь тем, кто не отступает, не сдается, не падает духом, кто держится до последнего.

//- Языческий прообраз христианского рая — //

Ныне лингвистикой доказаны языческие истоки слова рай. Христианское понимание его — место загробного пребывания душ праведников — не было первоначальным значением этого слова. Академик О.Н. Трубачев установил родство слова рай со славянскими корнями слов рой и река, имевшими общий корень рой-/рей-/рай-. Слово рай исконно связано с проточной водой, с рекой, образующей преграду, которой в языческих представлениях отделяется мир мертвых от мира живых. Рай буквально означает «заречный». Сама река у славян, как, впрочем, у многих других народов, представляется не только водной артерией земли, но и путем в иной мир или границей между двумя мирами, разделяющей мертвых и живых.