Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

Поскольку продолжалась эта дуэль больше двух часов, я не стану больше утомлять читателя дальнейшими подробностями. И без них, кажется, ясно, что никакой Проханов не фашист. Он-игрок, азартный, рисковый, замечательно красноречивый, хотя и выспренний, «соловей Генштаба», как сказала про него Алла Латынина, известная в свое время не меньше своей дочери сегодня. Он даже не скрывает, что фашизм-карта, на которую он поставил, его козырной туз. Добивается он власти, авторитарной, имперской, руководимой тем, по его словам, что «на нашем сленге называется русской идеей». Если для того, чтобы такой власти в России добиться, надо пойти на риск русского фашизма, Проханов готов. Он знает, что гарантии нет, что игра смертельно опасная, но это его игра. А уж что там может случиться с Россией, тем более с миром, его не волнует. «НАМ нечего терять».

Надеюсь, читателю будет теперь легче судить, какая из гипотез ближе к истине. Что до пользы моих диалогов с лидерами непримиримой оппозиции, скажу, что на самых азартных из них, вроде Зюганова или Жириновского, мои аргументы никак, конечно, не подействовали, но некоторые, не буду называть имен, прислушались и даже «разоружились».

Крушение кумира

Мы расстались с Александром Стерлиговым в разгар его звездного часа, когда ничто, казалось, не могло омрачить его репутацию генерала на белом коне, прискакавшего спасать «патриотическую Россию», став символом преодоления «исторического раскола страны на белых и красных». Ну, право, не генерал, а новый генералиссимус.

Ошибка его состояла в том, что он, в отличие от предшественника, поверил в свою судьбу единоличного вождя, не обезвредив предварительно своих соперников. В частности, не принял он в расчет «перебежчиков», не понял, что копать под него они начнут тотчас же, и предлог сокрушить нового кумира найдут очень быстро. Конкретно выглядел он так.

Падение «правительства измены» считалось к тому времени делом предрешенным. Оппозиция в Верховном Совете уже вынудила Ельцина «сдать» Гайдара, сдаст и Черномырдина. Но что потом? Развивать успех, попытавшись свалить самого Ельцина? Или предложить президенту фейковый компромисс-заменить «правительство измены» коалицией, составленной из людей Стерлигова, слегка разбавленной статистами из «Гражданского союза» Вольского?

Именно такой «коалиционный» маневр и привел к власти Гитлера. Он не пошел на конфронтацию с президентом Гинденбургом. В январе 1933-го он предложил ему коалицию-и выиграл. Вдохновленный, надо полагать, этим историческим опытом и вообразив себя единоличным вождем оппозиции (что после июньского торжества на Соборе казалось совершенно естественным), Стерлигов заявил, что предлагает Ельцину сделку — коалиционное правительство (с собой в качестве премьера) в обмен на неприкосновенность его президентства. «Перебежчики» тут же обвинили его в превышении полномочий. И «белые», к удивлению Стерлигова, их поддержали. Они требовали свержения «оккупационного режима», а не одного лишь «правительства измены». Два слова меняли всю диспозицию.

А «патриотические» массы требовали еще большего. Национальной революции они требовали. Выражая их настроения, темпераментный Эдуард Лимонов рвал и метал. Какие могут быть сделки с «оккупационным режимом»? Как писал он в Дне'. «Мы все, без сомнения, скоро умрем, если не поднимемся сейчас же на национальную революцию». И тут же объяснял, что именно имел он в виду: «Мы не хотим вашу либерально-демократическую интернационалистскую Россию. Нам нужна национальная Россия, от Ленинграда до Камчатки только русский язык и русские школы. Мы хотим русифицировать страну национальной революцией».

Никто еще до Лимонова не сформулировал так графически, что на самом деле «национальная революция», которой добивались «патриоты», означала гражданскую войну. Можете представить себе, сколько крови понадобилось бы пролить в России с ее двуна-десятью языками, чтобы отнять родной язык у татар, у башкир, у черкесов-о чеченцах я уже и не говорю? А «красно-белый» Сергей Бабурин подзуживал, предлагал «вспомнить о русской миссии, о тайном судьбоносном предназначении нашего народа».

Ясно, что закоперщиками всего этого грома, внезапно разразившегося над головой Стерлигова, были «перебежчики», неожиданно объявившие о создании конкурирующей политической организации — Фронта национального спасения. ФНС намерен был добиваться головы Ельцина, а не какой-то сомнительной правительственной коалиции под эгидой этого «наци-онал-предателя». И добиваться ее легитимным способом — через Верховный Совет, где у него были сильные позиции.