Русская история: мифы и факты

Догнал Добрыня богатыря, крикнул зычным голосом: «Вор, собака, нахвалыцина! Зачем нашу заставу проезжаешь? Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?» Повернул нахвалыцина добра коня. Попущал на Добрыню. Сыра мать-земля всколыбалася. Под Добрыней конь на коленца пал. Взмолился Добрыня Господу: «Унеси, Господи, от нахвалыцика». Под Добрыней конь посправился, уехал на заставу богатырскую. Илья Муромец встречает его со всей братией. Сказывает Добрыня, как ездил за нахвалыциком. Говорит Илья: «Больше некем замениться, видно, ехать атаману самому». Имает добра коня, в торока вяжет палицу боевую. Она свесом, та палица, девяноста пуд. На бёдра берёт саблю вострую, в руку плеть шелковую. Поезжает на гору Сорочинскую. Посмотрел из кулака молодецкого, увидел на поле чернизину. Поехал прямо на чернизину. Вскричал зычным, громким голосом: «Вор, собака, нахвалыцина! Зачем нашу заставу проезжаешь? Мне, атаману Илье Муромцу, не бьешь челом?» Поворачивал нахвалыцина добра коня, попущал на Илью Муромца. Илья не удробился. Съехался с нахвалыциком. Палками ударились — у палок цевья отломалися. Саблями ударились — востры сабли приломалися. Копьями кололись — друг дружку не ранили.

Бились, дрались рукопашным боем, день до вечера, с вечера до полуночи, с полуночи до бела света. Поскользит у Илейка ножка левая, пал Илья на сыру землю. Сел нахвалыцина на белы груди, вынимал чинжалищё булатное, хочет вспороть груди белыя. Ещё стал наговаривать: «Старый ты старик, старый, матерый! Зачем ты ездишь на чисто поле? Ты поставил бы себе келейку при дороженьке. Тут бы, старик, сыт-питанён был». Лежучи у Ильи втрое силы прибыло: махнёт нахвалыцику в белы груди, вышибал выше дерева жарового.

Пал нахвалыцина на сыру землю. Вскочил Илья на резвы ноги, сел нахвальщине на белы груди. Скоро спорол груди белыя, по плеч отсек буйну голову. Воткнул на копье на булатное, повёз на заставу богатырскую. Добрыня встречает Илью Муромца со своей братьей приборною:

«Илья бросил голову о сыру землю,При своей братье похваляется: — Ездил во поле тридцать лет, — Экого чуда не наезживал!»

Любовь к Русской земле. Нет нужды говорить, что богатыри неподкупны. Их пытаются переманить враги Руси, и на посулы они отвечают смертным боем. Впрочем, обещания поганых татар не слишком заманчивы:

«Говорил собака Калин-царь да таковы слова: "Ай ты, старый казак да Илья Муромец!. Не служи-тко ты князю Владимиру, Да служи-тко ты собаке Калину-царю"».

Сложнее отказаться от предложения доброго и христолюбивого государя. Такое случается с Ильёй в былине «Илья Муромец и Идолище», когда он спасает царьградского царя Костянтина Боголюбовича от поганого Идолища. Благодарный царь хочет наградить его воеводством, но Илья предложение отклоняет:

«— Спасибо, царь ты Костянтин Боголюбович! А послужил у тя стольки я три часу, А выслужил у тя хлеб-соль мяккую, Да я у тя ещё слово гладкое, Да ещё уветливо да приветливо. Служил-то я у князя Володимера, Служил я у его ровно тридцать лет, Не выслужил-то я хлеба-соли там мяккии, А не выслужил-то я слова там гладкаго, Слова у его я уветлива есть приветлива. Да ах ты царь Костянтин Боголюбович! Нельзя-то ведь ещё мне зде-ка жить, Нельзя-то ведь-то было, невозможно есть: Оставлен есть оставеш (так) на дороженки».

Илья отказывается просто, даже косноязычно, но без колебаний. И дело не в лояльности князю Владимиру, к Илье неблагодарному, а в том, ради чего богатыри служат, — в защите Русской земли и Веры христианской. Возвращаясь домой, он доходит до условного места, где ждет с оставленным богатырским конем и одеждой могучий калика Иванище, побоявшийся спасать Костянтина Боголюбовича. Илья меняется с ним одеждой и говорит на прощание:

«Прощай-ко нунь, ты сильное могучо Иванищо! Впредь ты так да больше не делай-ко, А выручай-ко ты Русию от поганыих. — Да поехал тут Ильюшенка во Киев-град».