Как видим, в старообрядческих рукописях нет погружения Китежа в воды Светлояра. Есть закрытие града Христом. Китеж уходит в иное измерение. Именно так записал А. Печерский (П.И. Мельников) устное предание о граде Китеже, ставшее основой общерусского мифа:
«Цел тот город до сих пор — с белокаменными стенами, златоверхими церквами, с честными монастырями, с княженецкими узорчатыми теремами, с боярскими каменными палатами, с рубленными из кондового, негниющего леса домами. Цел град, но невидим. Не видать грешным людям славного Китежа. Скрылся он чудесно, божьим повеленьем, когда безбожный царь Батый, разорив Русь Суздальскую, пошел воевать Русь Китежскую... Не допустил Господь басурманского поруганья над святыней христианскою. Десять дней, десять ночей Батыевы полчища искали града Китежа и не могли сыскать, ослепленные. И досель тот град невидим стоит, — откроется перед страшным Христовым судилищем. А на озере Светлом Яре, тихим летним вечером, виднеются отраженные в воде стены, церкви, монастыри, терема княженецкие, хоромы боярские, дворы посадских людей. И слышится по ночам глухой, заунывный звон колоколов китежских».
Есть предания и с погружением Китежа на дно Светлояра, когда Христос, вняв молитве в храме, спасает град от татар. Максим Горький слышал в детстве такое предание от бабушки, что и описал в повести «В людях». Но это не суть важно. Суть же в поиске духовного ответа на обрушившуюся на народ беду Батыева нашествия. И ответ был найден в непокорённом граде Божием.
Нет нужды говорить, насколько чудесная легенда, распространившаяся вместе с романом Мельникова-Печерского «В лесах» (1875), затронула чувства образованных людей России. Появляются ныне забытая опера С.Н. Василенко (1902) и знаменитые «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н.А. Римского-Корсакова (1904). Пишут картины художники Н.К. Рерих, A.M. Васнецов, К.А. Коровин, М.П. Клодт, М.В. Нестеров, Ф.С. Богородский, Н.М. Ромадин, И.С. Глазунов. Поэты и писатели многократно возвращаются к Китежу — А.Н. Майков, М. Горький, В.Г. Короленко, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, М.М. Пришвин, Н.А. Клюев, С.А. Есенин, И.А. Бунин, А.А. Ахматова, М.И. Цветаева, И.С. Шмелев, И.А. Ильин.
Не все авторы принимают Китеж. О неоднозначности отношения русских литераторов к легенде о Китеже пишет С.В. Шешунова. Неприятие незримого града Китежа живет в телепередачах «Мифы о России». Причиной столь различного отношения к знаменитому мифу является его символичность, а дальнейшая оценка определяется политической позицией автора. Ведь град Китеж часто понимается расширительно — как старое русское православие, со святыми местами, мощами, монастырями — всем, что есть Святая Русь. Именно в такой связке видит Китеж Есенин в «Инонии»:
Здесь важно указать, что неоднозначность отношения к легенде в немалой мере определена ее двойным знаком. Это обстоятельство осталось незамеченным, поскольку никто не применял знаковую полярность в оценке мифов. Даже в такой простой форме, как деление мифов на утверждающие и кризисные. Если же принять знаковую шкалу их оценки — от плюса к минусу, то выяснится, что кроме мифов со знаком плюс или минус, а также мифов со знаком 0, вообще не относящихся к данному виду мифов, есть мифы, имеющие оба знака — плюс и минус. Именно таким мифом является легенда о граде Китеже.
Со знаком плюс — утверждающим — выступает уже отмеченная непокорённость града, его уход от завоевателей. К кризисному знаку минус относится эсхатологическое содержание мифа, где град ожидает второго пришествия Христа. Ожидание конца мира вообще характерно для средневекового сознания, и на Руси оно особенно обострилось в связи с появлением монголов — «народов Гог и Магог», предшествующих появлению антихриста. Появление града, закрытого до близкого Страшного суда, представляется вполне объяснимым. Не случайно, что предания о граде Китеже сохранялись в среде старообрядцев, причем в литературной форме появились среди бегунов (странников) — крайнего течения старообрядчества, проповедующих близкий конец света. Последующий выход легенды о граде Китеже на общероссийскую арену породил неоднозначные оценки, в немалой мере вызванные подсознательным ощущением двойственности мифа.
5.2. Александр Невский. Выбор России