Русская мафия — ФСБ

Тот ответил мне, что Усмана срочно ищет «Дядя», то есть Тас, и это показалось еще более удивительным, потому как я был в курсе разговора между Усманом и Тасом в офисе на проспекте Вернадского. Незадолго до этого Тас, позвав Усмана в офис, решил настоять, чтобы Усман свернул деятельность в Новороссийске по нефтяному бизнесу, — мол, это задевает интересы Хана и путает его планы. На что Усман, буквально взбесившись, так «наехал» на Таса, крича, что тот, мол, «овца, ничего не представляющая из себя, выращенная Ханом и прячущаяся за его спиной», и что он, Усман, волен «всегда преследовать свои интересы там, где считает нужным, а указчиков не потерпит, и в Новороссийске проделал работу сам лично, на свой страх и риск убив нескольких человек, чем Тас и Хан теперь и воспользуются, не учитывая всего этого?!». Тас после такой беседы выскочил из кабинета с пунцового цвета лицом, с явным страхом и растерянностью в глазах.

На другой день мне сказали, что Усман застрелен на выходе из гостиницы «Балчуг», а подполковник ФСБ Тас говорил, что отношения к этому не имеет, и что Усмана искал по просьбе «вора в законе» Петрика, который якобы и назначил встречу в «Балчуге». Петрик, конечно, регулярно бывал в «Балчуге», где зачастую они ужинали вместе с Тасом, и часто имя «Петрик» связывают с контролем за нефте-газовым бизнесом и упоминают в улаживании спорных вопросов в этом бизнесе. Но, думается, глупо предположить, что тот назначил встречу с собой лично, за порогом выставив киллеров.

Глава 22. Симбиоз криминалитета и ФСБ

Характерную историю поведал о «Петрике» один из бывших крупных акционеров и сотрудников Газпрома высшего ранга, занимавшийся в свое время обеспечением этой богатейшей и самой крупной монополии России (его фамилию я опускаю сознательно), и ныне старающийся не показываться на поверхности людского внимания, уйдя глубоко в тень. На предложение сотрудничать в бизнесе, сидя в одном из кафе на Кутузовском проспекте, он ответил, что более пятнадцати человек из его хороших знакомых в Газпроме отстреляны, и он сам откровенно боится их участи. А когда он, как один из держателей акций, занимающий солидный пост, решил выйти из игры, скрывшись за границей, так как на него оказывалось прямое давление и шли угрозы с требованием отписать свои акции, то в аэропорту «Шереметьево» его сняли с борта самолета «хлопцы из бригады Коржакова», то есть Федеральной службы охраны, в ту пору президента, Ельцина; отвезли в тюрьму ФСБ Лефортово, где в одном из кабинетов предложили либо отдать акции — либо им займется сидящий тут же, в кабинете, «Петрик».

«Вор в законе» и «Федеральная служба охраны» сидят в одном кабинете самой закрытой тюрьмы страны и решают общие вопросы, — где еще в мире встречается подобное?

Вообще «Коржаковская гвардия» не раз показывала свою лихость и превосходство над всеми силовыми структурами России. Многие, должно быть, помнят «Черный вторник» ноября 1994 года, когда был устроен преднамеренный обвал рубля с некоторым подъемом позже, с целью наиграть огромные суммы доверенными банками и заменить Геращенко на посту управляющего ЦБ РФ, тогда — на Парамонову, чья дочь замужем за бывшим офицером спецслужб Басхановым, и уже находилась с ним на Кипре, в открытом там Егоровым филиале «Кубань- банка», — и помнят, как «Коржаковцы» в черной униформе и масках положили на пол всех сотрудников, охрану и даже подоспевших к «Мост- банку» ФСБшников. «Кубань-банк» и был открыт на оффшоре Егоровым, Парамоновой и их командой специально с целью увода бюджетных денег.

Эта жесткая силовая акция в «Мост-банке» была проведена потому, что он тянул с долей Сосковца, Коржакова и Барсукова, в то время как информацию о скачке валюты получил заранее. Ко мне чуть позже с некоторыми вопросами обратился один биржевой игрок, В. А., получивший данные о предстоящем скачке за неделю — от Сосковца, через его охрану, где он должен был им отдать одну треть из наигранных 28 миллионов долларов, то есть 7 миллионов долларов.

Биржевой маклер должен был по условиям играть от какого-то банка, и действовал от Сбербанка, который депонировал за него страховую сумму на бирже. В случае проигрыша эта сумма отходила бы бирже. А при выигрыше треть шла бы банку, треть — Сосковцу, и треть — игроку. Но так как вариант был беспроигрышный и просчитан заранее, то всякий риск здесь отсутствовал. Игрок выступал лишь как подставное доверенное лицо, обязанное распределить прибыль. Маклер был обманут начальником отдела ценных бумаг Мытищинского филиала Сбербанка и обратился за помощью.