Русская нация. Национализм и его враги

Английский историк Джеффри Хоскинг прямо утверждает, что евреи в СССР 1920–1930-х гг. «в известном смысле… заняли место немцев в царской администрации как этническая группа, обладающая влиянием, непропорциональным своей долей в составе населения, что стало возможным благодаря их более высокому уровню образования и сильной преданности правящей системе».

С 1960-х гг. евреи в связи антиизраильской политикой Москвы из самой просоветской этнической группы превратились в самую антисоветскую. Но в 1990-х гг. они снова явились «проводниками модернизации», на сей раз капиталистической, поддержали антинародные реформы Ельцина и стали влиятельнейшей этнической группой в составе новой правящей элиты, достаточно вспомнить такие персоны, как Б. Березовский, В. Гусинский, М. Ходорковский и т. д. Журналист Л. Радзиховский в своей знаменитой статье «Еврейское счастье» (1996) ликовал: «…евреи сегодня в России после 20 лет непрерывной эмиграции молодых и самых энергичных из них оказались сильнее, чем 20 лет назад. Больше того, рискну предположить, что евреи имеют больший удельный вес в русской политике и бизнесе, чем в политике и бизнесе любой другой христианской страны».

В нулевые еврейское влияние несколько поубавилось, хотя и осталось весьма значительным.

Нынешние фавориты Кремля – чеченцы – не составляют значительного процента в центральной российской администрации. Но очевидно, что Чечня имеет в составе РФ особый правовой статус, по сути выпадающий из общефедерального поля, притом что чеченцы чувствуют себя на территории всей России как самый привилегированный этнос. Посадка Аракчеева, изъятие тома энциклопедии издательства «Терра», «дело Вдовина» – такое не позволяется ни одной этнической корпорации. За что чеченцам такие преференции? За то, что Кадыров как бы гарант спокойствия на Кавказе? За 110-процентную поддержку «ЕР» на выборах?

А может, правы те эксперты, которые считают, что дело в личной лояльности Кадырову верховной власти, которая (лояльность) может стать залогом того, что в случае возможных социальных потрясений верховная власть получит поддержку субъекта федерации, обладающего боеспособными вооруженными формированиями?

Привилегированный статус избранных нерусских этнокорпораций и антидемократизм российской власти – вещи напрямую взаимосвязанные и порожденные одной и той же причиной: отсутствием в России русского национального/демократического государства. Естественно, что обе эти силы жизненно заинтересованы в том, чтобы оно так и не появилось.

«Хозяева» против «наемников». Русско-немецкое противостояние в императорской России[237]

В данной работе русско-немецкий этноконфликт рассматривается исключительно как внутренний для Российской империи, то есть как конфликт между русскими и «русскими немцами» – немцами, проживавшими в России либо в качестве подданных империи, либо в качестве подданных других государств, находящихся на русской службе или владеющих какой-либо собственностью в российских пределах. Характерными особенностями этого этноконфликта являются, во-первых, его преимущественно «холодное» протекание (исключение – период Первой мировой войны), а во-вторых, его локализация в рамках внутриэлитного социокультурного пространства (опять-таки, за исключением 1914–1917 гг., когда он выплеснулся «на улицу»).

Нет сомнений, что привлечение немцев (как и иностранцев вообще) в Россию сыграло важную и нужную роль в процессе модернизации страны, но со временем (во всяком случае, с начала XIX в.) необходимость большого количества нерусских специалистов отпала, воспитались уже достаточно квалифицированные (и весьма многочисленные) отечественные кадры, карьерному продвижению которых иноземцы, обосновавшиеся на самых выгодных местах, и объективно, и субъективно препятствовали. «Ученики» перестали нуждаться в «учителях» (весьма распространенная метафора в русском антинемецком дискурсе). Однако – чем дальше, тем больше – немцы исполняли функцию не только «спецов», но и наиболее надежной «опоры трона», поэтому главной помехой их вытеснению с занятых социально-политических позиций была сама императорская власть. Без ее (почти всегда) твердого и неизменного покровительства «русские немцы», составлявшие 2–3 % дворянства империи (против более чем 50 % собственно русских), недолго смогли бы сохранять за собой в среднем около 20 % высших постов в государственном аппарате, армии, при дворе…