Русская пехота в последних войнах Российской империи

О неприятеле в диспозиции сообщалось следующее: «Сведения о противнике те же, в окрестностях д. Саннухе появилась колонна противника, состоящая из кавалерии и пехоты (1 полк)». Слова «те же» относились к предыдущей диспозиции, где говорилось, что противник силою около трех дивизий наступает с запада на фронте от Синминтинской дороги до p. Хуньхэ, и части его перешли Синминтинскую дорогу, двигались в северо-восточном направлении. На самом деле: 1) силы японцев состояли не из 3, а из 4 ½ дивизии, 2) на север от Синминтинской дороги еще не перешла ни одна дивизия, 3) положение колонн в период между отдачей двух диспозиций изменилось.

Что касается постановки задач средней и левой колоннам, то в этом не первый раз сказалось упорное игнорирование русскими в течение всей войны принципа взаимной поддержки войск по фронту. Вместо того чтобы энергичными атаками отвлечь на себя часть сил неприятеля и тем облегчить наступление правой колонны, они обрекались на бездействие и получали право двинуться вперед лишь тогда, когда противник отступил. Однако противник, конечно, не стал отступать, раз его не теснили и давали возможность сосредоточить все усилия на одной правой колонне.

Несмотря на недостатки диспозиции, наступление могло быть успешным: против 49 батальонов правой колонны Ноги имел 24 батальона 1-й и 7-й дивизий и мог еще притянуть часть 9-й дивизии, пользуясь бездействием средней колонны, итого батальонов 30. Правда, армия Ноги состояла из войск, испытанных в боях под Порт-Артуром, приученных преодолевать геройское сопротивление русских войск, а генерал Ноги зарекомендовал себя как начальник, не останавливающийся ни перед какими потерями для достижения поставленной цели. Однако и колонна ген. Гернгросса не уступала по качеству противнику: она состояла главным образом из доблестных полков I Сибирского и Х армейского корпусов.

На рассвете 20 февраля, гораздо раньше, чем колонна ген. Гернгросса перешла в наступление, по всему фронту отряда г.-л. Церпицкого от р. Хуньхэ до дороги из Мукдена в Чансынтунь началась артиллерийская канонада. С четырех часов утра 8-я и часть 5-й дивизии Оку столь энергично повели атаки, что ген. Церпицкий уже в полдень донес, что ему противостоят свыше трех пехотных дивизий.

По разным причинам наступление правой колонны задержалось и вместо 8 часов утра должно было начаться в 2 часа дня. Получив же донесение ген. Церпицкого, ген. Каульбарс, опасаясь прорыва японцев к Мукдену на фронте левой колонны, передвинул одну бригаду из средней колонны на помощь ген. Церпицкому, а ген. Гернгроссу приказал выслать на замену ее бригаду из правой колонны. Одновременно было приказано намеченное на этот день наступление ограничить продвижением крайнего правофлангового отряда г.-л. Де-Витта километра на 2 вперед к д. Фансынтун, а затем ждать выяснения обстановки на русском левом фланге.

После полудня атаки войск Оку ослабели, а около 15.00 вовсе прекратились, так как цель была достигнута – наступление русских войск не состоялось. 2-я Маньчжурская армия осталась на месте, кроме правофлангового отряда, продвинувшегося на 2 км вперед. Расчет Ойямы оказался верен – колонны Ноги беспрепятственно продвигались на север.

20 февраля, согласно приказу маршала Ойямы, вся 5-я дивизия армии Оку перешла на правый берег Хуньхэ и расположилась правее 8-й дивизии. Конная бригада г.-м. Акияма соединилась с отрядом г.-м. Тамура, так что на левом фланге армии Ноги образовалась сводная кавалерийская дивизия, усиленная полком пехоты.

На левом фланге 19 и 20 февраля было сравнительно тихо, за исключением позиции II Сиб. корпуса, где японцы старались прорваться в направлении на Киузань, выводившему в тыл войск западного фронта, но все атаки их были отбиты.

На Гаотулинской позиции, атакованной войсками Куроки в предыдущие дни, было обнаружено 2 тысячи японских трупов, в том числе 30 офицеров – красноречивое свидетельство упорства атак противника, разбившихся о стойкость стрелков III Сибирского корпуса.

Реляция 3-го Сибирского корпуса, оборонявшего Гаотулинский перевал, сообщает, что 18 февраля перед редутом № 21 было насчитано до 30 тел японских офицеров и до 2000 нижних чинов. Реальные потери японцев были значительно ниже, вся 1-я японская армия за все сражение потеряла убитыми 1925 человек. Завышенные числа японских потерь докладывались командующему 1-й Маньчжурской армии Линевичу, а затем генералу Куропаткину.