Русская песня в изгнании

Что касается других эмигрантских авторов-исполнителей, то, возможно, в 70-х до меня здесь бывали Рубашкин и Ребров, так как их знают и пластинки издавались в Финляндии. Не помню, чтобы появлялся кто-либо другой, вроде Токарева или прочих. Зато был Фукс[41] проездом. В конце 80-х один мой приятель дал его визитку, а откуда он сам получил — не знаю. В то время я приобрел б/у кассетную студию — четыре дорожки, синтезатор — и полез сразу писать песенки, пренебрегая перегрузками и прочими важными правилами записи. В общем, эти песенки я записывал, и мне это занятие очень нравилось. Решился позвонить в Штаты и сразу попал на Фукса. Он предложил прислать материал. Ему понравился мой шарманный стиль, и он выслал контракт, выбрав для альбома песни, но, правда, через некоторое время все же вежливо уговорил меня сброситься на этот проект, и я согласился заплатить тысячу долларов — свою половину. Потом он появился проездом в Хельсинки, и мы уже очно с ним познакомились. У него были какие-то мысли по поводу обложки для диска, он даже показывал мне рисунки. Кажется, он был и на обратном пути, тоже ночевал у нас. Я понял, что песни надо переписывать. Даже договорился с одним финским музыкантом, за 10 тыс. марок он обещал всё мне сделать, но вдруг пропал куда-то. В срочном порядке я вынужден был влезть еще глубже в студийное дело и приобрел подержанный 8-канальный магнитофон «Таскам», записал кое-как эти произведения и отправил материал несведенным Фуксу. Там он кое-как нашел похожий магнитофон и смикшировал записанные дорожки, наверно, не сам. Потом было затишье, я волновался. Еще долго пришлось ждать. Наконец диск был готов, и Рудольф снова появился в Хельсинки с тяжелой сумкой. Что-то говорил про пожар небоскреба, что диски, мол, сгорели или что-то вроде этого. Короче, вручил мне некоторое количество пластинок, от вида которых я несколько приуныл и в конце концов отказался от остального мне принадлежащего тиража, все это осталось в Америке. До этого Фукс планировал переправить диски — 500 штук — мне морем. Я решил этот альбом особо никому не показывать. Да и от записи не был в восторге, тем более сам без опыта нагрешил порядком. В общем, считаю это неудачей. Однако не так давно в Интернете вдруг увидел, что пластинка эта в каких-то кругах известна и даже предлагалась кем-то в золотой фонд шансона или что-то вроде этого. Ну и опять эта история с братьями Мавроди, что продавали мои песни…