Русская профессиональная драка

Само собой, тренировки заканчивались, когда было уже темно… Так что мастерская степень в каком-либо единоборстве вовсе не показатель зрелости мужчины. Однако поведение матерей нельзя объяснить ничем, кроме родительского эгоизма. Лелея свои страхи за любимое детище, они оказывают ему "медвежью услугу". Из таких получаются ни к чему не пригодные особи мужского пола. Принадлежать к сильному полу отнюдь не значит быть мужчиной и, тем более, не значит — быть воином. Это положение изменить невозможно, по крайней мере, пока своих сыновей не начнут воспитывать отцы. До тех пор, пока на слезливые замечания, что "драться нехорошо" не прозвучит: "Если ты не ударишь первым — ударит твой враг¹." Пользуясь мудростью Петра I, можно посоветовать, что не стоит ждать первого удара, ибо он может оказаться последним.

Возможно кто-то, прочитав о духовных ценностях воинства, изменит свою жизнь и возьмет за нее ответственность на себя.

Воинство и современность (вместо послесловия)

Последние годы нашего века отмечены ростом интереса к воинской тематике. Среди множества подходов доминирует идея миротворчества, которая подобрала под себя практически все проявления воинственности.

Конечно, большинство давно уже привыкло к тому, что Россия — страна парадоксов и "умом ее не понять", точнее, некоторую часть ее населения. Тем не менее мы попытаемся это сделать. Начнем с темы физического и духовного облика воинства. Не однажды приходилось встречать категорические заявления о том, что русским совершенно не обязательно заниматься национальной боевой системой, да и вообще, умение драться еще не удостоверяет принадлежности к воинству. Нашелся даже человек, подаривший мне фразу:

"Воин — это человек, постоянно ведущий войну сам с собой" (?!). Если вам показалось, что это глупая и нелепая установка, то вы не совсем правы. Эта фраза отражает состояние сознания огромного большинства, подвизающихся рядом с воистикой. Вообще-то, если понятие «воин» в ней заменить на «неврастеник», то фраза получит свое законное звучание. Те, кто не согласен с этим вариантом, попробуйте подставить краткое и звучное — «дурак». Люди почти напрочь забыли о том, что воин — это человек, воюющий за справедливость. Воин — это человек, способный убивать врага. И, наконец, воин — это человек, способный отдать свою жизнь ради своего Рода. Думаю, при небольшой тренировке вы сами сможете продолжить перечисление воинских качеств.

Пора понять! Нельзя считать воином восемнадцатилетнего мальчишку, только что оторванного от материнского подола и отправленного защищать геополитические интересы. Нельзя считать воином выходца из интеллигенции, насквозь больного "синдромом покаяния" и рассуждающего о полезности назначения женщины на пост министра обороны. Нельзя считать воином представителя власти, вынужденно надевшего милицейский мундир и вымещающего свою злобу на попавших к нему в руки. Нельзя считать воином человека, проповедующего "ненанесение вреда", опирающегося на христианские догматы типа "не убий", "возлюби врага своего", или, применительно к теме разговора, "ты поддался — значит, ты победил". Тем более нельзя считать воинами собрание нереализованных, диссидентски настроенных духовников, поющих о мире без границ, правда, под присмотром "небесного воинства" (можно назвать их "астральными воинами" или «херувимами» — терминология не имеет значения).

Все эти частности, тем не менее, отражают тягу современного больного общества присвоить идею миротворчества людям, которые призваны воевать. Сейчас никому не кажется абсурдной идея о том, что армия должна стать миротворческой, отсюда недалеко и до «непротивленческой» армии. Но ведь это ненормально! Корни такого отношения к силовым структурам лежат в непротивленческих установках, характерных для современного сознания. Весьма популярно сейчас говорить о духовности воина, о воспитании в нем идеалов добра. Как просто оказалось подменить идеалы справедливости на некое абстрактное, догматизированное «добро», которое можно легко определить в выгодном ракурсе для главенствующей идеологической парадигмы. Ведь получается, что о воинстве судят все, кому не лень, только не сами воины.

Например, в понимании женщин воин должен воплощать собой идеалы рыцарского поведения, точнее, воин должен быть великодушным, то есть уважать слабости женщин. Христианствующие теоретики, в свою очередь, хотят видеть воина добропорядочным прихожанином, защищающим их веру и благополучие. Политики мечтают иметь преданную гвардию, готовую по первому зову утопить в крови собственный народ, а если нужно — умереть по приказу. Обыватель, извините, средний налогоплательщик хочет, чтобы армия была маленькой и дешевой. Выспренние проблемы о духовном облике воинства его вообще не интересуют. Интеллигенция видит воина широко образованной и эрудированной личностью, причем выступающего на стороне "демократических сил".