«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота

«Святослав», в заливе Св. Павла, 10 августа 1770 г.

Сэр,

с тех пор как я имел честь писать Вашему сиятельству через капитана Белича, ничего существенного не произошло. Мы только должны внимательно наблюдать, чтобы никто не проходил в Дарданеллы без переговоров [с нами]. Французская полакра была приведена к нам «Св. Павлом». Полакра шла из Константинополя только с балластом – она два месяца назад привезла туда зерно (corn), и c нее нам сообщили, что в Порте были большие волнения и после того, как туда дошли вести о потере флота, янычаров удавалось сдерживать только деньгами и подарками от великого визиря. Несмотря на это янычары непрерывно насильничают, грабят, даже поднимаются на торговые суда и берут все, что им приглянется.

Два линейных корабля, которые от нас спаслись, с двумя другими, с их галерами и судами из Черного моря стоят в Дарданеллах, и с тех пор, как мы сюда пришли, на европейской стороне сделали несколько батарей для очень тяжелых пушек.

Когда стало известно о частых беспорядках, все зарубежные министры [в Константинополе] заперлись в своих загородных резиденциях607.

Пока постоянно дул северо-восточный ветер, мы стояли на якорях, так как большим кораблям не хватало пространства для крейсирования и из‐за риска внезапного изменения течения. Мы смогли дать некоторый отдых и свежие продукты корабельным командам и больным, последних я разместил на берегу, пока флот наливался водой. Я надеюсь, что хлеб, который Ваше сиятельство ожидали, прибыл, так как без хлебного провианта и дров я не смогу держать мой пост долее чем месяц начиная с этого дня.

Поскольку ожидаются юго-западные ветра, я намереваюсь встать на якорь между Тенедосом и материком, поскольку там безопаснее, чем на нашем нынешнем месте, и суда могут вставать на якорь в любое время.

Если я смогу получить хлебный провиант и около 50–60 вязанок дров, я смогу находиться на моем посту до октября со всеми моими судами, но потом будет абсолютно необходимо отправить «Не Тронь Меня» и «Надежду» в какой-нибудь порт для ремонта608. Поскольку от их капитанов часто поступают жалобы, я потребовал, чтобы корабли осмотрели плотники, и плотники рапортовали, что на судах все прогнило и они непригодны для плавания.

Офицеры и команды моей эскадры испытывают сильную нехватку вина, поскольку с тех пор, как мы покинули Англию, мы не были нигде, где могла бы появиться возможность его раздобыть609.

Я тешу себя надеждой, что Ваше сиятельство согласится со мной, что некоторые корабли при любом стечении обстоятельств должны оставаться на этой позиции так долго, как позволит состояние их припасов. В конце концов это должно оголодить Константинополь.

Если у меня будут соответствующие суда и достаточно провизии, я не сомневаюсь, что буду в состоянии продолжать занимать мой пост между Тенедосом и материком всю зиму, а неприятель, без сомнения, надеется, что его снабжение в зимнее время года наладится.

Несколько рагузинских судов принуждены служить туркам и перевозить зерно, их собирались отправить за другим грузом для снабжения турецкой армии, но с того времени, как наш флот пришел сюда, их отпустили, и рагузинцы теперь ожидают ответа от их Республики [Рагузы], как им действовать, будучи в нерешительности [и не зная], какой прием они могут встретить у русских610.

Так как вход в Константинополь действительно 611 эскадрой Ее императорского величества, я бы хотел узнать, покуда я не имею специальных инструкций на этот счет: могут ли неутральные612 суда входить [в пролив] или выходить из него (или отправлять их назад, чтобы усилить нужду в провианте613), если они не имеют ни провизии, ни контрабандных товаров614.

В нашем положении мы весьма нуждаемся в  хотя бы в одном или двух, чтобы проскальзывать незаметно в погоне за кораблями. Ожидается, что из Константинополя пойдут несколько таких судов, иные из которых нагружены, другие же, кто уже привез туда зерно, только с балластом.

Капитан полакры также говорит, что султан (Grand Senior) разослал приказы во все порты прекратить плавание всех судов с провизией и прочим для Константинополя.

Я молю Ваше сиятельство сообщить, могу ли я ожидать получения соленой провизии из итальянских земель, и если нет, то я мог бы вовремя написать, чтобы мне прислали провиант из Ирландии. В то же время и Ваше сиятельство может оттуда получить провиант, который его превосходительство господин Мусин-Пушкин по весьма необременительному фрахтовому тарифу отправил бы прямо в Маон или Ливорно.

Прошу также передать мои заверения в неизменном почтении его сиятельству графу Федору и также командору [Грейгу]. Имею честь оставаться Вашим верным и преданным слугой

Д. Э.

PS. Капитан французской полакры также говорит, что два французских 40-пушечных корабля и две вооруженные шебеки скоро ожидаются в Смирне, чтобы потом выступить против тунисцев. Этот капитан не имеет никаких новостей о наших армиях. Из этого я заключаю, что в армиях все благополучно, иначе турки вскоре бы опубликовали известия о своих победах над ними.