Наиболее древние упоминания о Ладе содержатся в польских церковных запрещениях языческих обрядов и относятся к первой половине XV века. В конце того же века Ян Длугош включил в свой пантеон польского Марса под именем бога Ляда (Lyada), а в XVII веке другой польский Иннокентий Гизель в своем «Синопсисе» в дополнение к рассказу «Повести временных лет» об идолах князя Владимира записал: «<…> Четвертый идол – Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящийся ко браку, помощию Лада мнящи себе добро веселие и любезно житие стяжати. Сия же прелесть от древнейших идолослужителей произыде, иже неких богов Леля и Полеля почитаху, их же богомерское имя и доныне по неким странам на сонмищах игралищных пением Лелюм-Полелем возглашают. Такожде и матерь лелеву и полелеву – Ладо, поюще: Ладо, Ладо! И того идола ветхую прелесть дияволю на брачных веселях, руками плещуще и о стол бьюще, воспевают». Здесь Лада выступает сначала в мужском роде, а затем как мать Леля и Полеля.
У восточных и южных славян имя богини возглашается преимущественно в припевах весенних и свадебных песен. За пределами славянского мира имя Лады известно также балтийским народам – латышам и литовцам, так что ареал распространения ее культа охватывает земли от Адриатического моря до Камы и от Балкан до Балтийского моря. А.С. Фаминцын в книге «Божества древних славян» показал, что корень «лад» присутствует во многих названиях славянских земель, преимущественно же в Хорватии, Венгрии и в средних и северных областях России.
Некоторые исследователи (в частности, Е.В. Аничков, Н.М. Гальковский) настаивали, что, мол, не следует возводить Ладу в ранг божества, поскольку упоминания о ней у славян присутствуют только в песенном фольклоре. Но разве можно идти против народной традиции? Вот, к примеру, хорватская песня-молитва конца XVIII в., которая исполнялась во время летнего солнцестояния:
Здесь Лада не только напрямую названа святым божеством, но и замещает Купалу – одно из воплощений богини Марьи. В народных песнях слово «лад» означает нежно любимого друга, мужа, любовника, а в женской форме «лада» – подругу, жену, возлюбленную. «Лады», – говорят люди, когда решили какое-то важное дело и достигли согласия, а в древности ладником называли уговор о приданом: лады – помолвка, ладило – сват, ладканя – свадебная песня. «Ладовые» песни исполнялись преимущественно девушками. В Болгарии их называли «ладовицами», а их хороводы – «ладино коло (хоро)». В большинстве этих песен «Лада», «Ладо» – обычно лишь простой припев. Но в одной русской песне говорится:
Здесь Лада – богиня весны, богиня-мать. Заклинание весны и пение веснянок производилось на высоких местах: люди выходили на вершины холмов, влезали на деревья, по угловым торцам влезали на крыши изб и оттуда приветствовали весну. В некоторых украинских песнях Ладу называют царевной, а в белорусских – королевной. Учитывая все это, обычно (вслед за А.С. Фаминцыным и поддержавшим его Б.А. Рыбаковым) делается вывод, что Лада – божество согласия, весны и любви, богиня брака и благополучия, и ее можно поставить в один род с рассматривавшимися в предыдущей главе весенними воплощениями Великой богини. Однако есть ряд обстоятельств, которые требуют отнестись к образу богини более внимательно.
Для начала подчеркнем, что Лада – единственный персонаж русской мифологии, который напрямую именуется матерью. Ранее, проясняя смысл имен богинь Марьи, Масленицы, Костромы, мы выделяли в них слог «ма», имеющий значение «мать». Но это, так сказать, шифр слова, его внутренний код. Никаких прямых указаний на материнство этих богинь нет. В отличие от них, Лада именуется матерью, и мы вправе предположить, что в ряду ипостасей Прародительниц мира она имеет особый статус. Тем более, согласно польским преданиям, она, действительно, мать Леля и Полеля.
Вторая «мелочь». Ладовые песни исполнялись не только весной и в первую половину лета, но и во время свадеб и святочных гаданий. В Болгарии девушки под Новый год проводили гадание, называемое «ладуванием». Для этого доставали «немую воду» (то есть взятую молча), ставили ее на ночь под звезды, а затем бросали в нее свои перстеньки. При извлечении перстней пелись песни с припевом «Тай-Ладо!» Выходит, что обращались к богине и зимой, а это значит, что Ладу нельзя называть богиней весны. Она поминалась независимо от времени года, что опять-таки говорит об обладании ею какими-то более широкими функциями, по сравнению с весенними богинями плодородия.