Русские генералы 1812 года

До сих пор точно не известно, сколько Наполеон потерял при переправе. Только пленными его армия лишилась 24 тыс. в основном уже небоеспособных солдат. Множество было порублено казаками. Русской стороне эта операция стоила 4 тыс. человек. Вся земля в округе была покрыта трупами убитых и замерзших людей. Как военная сила Великая армия перестала существовать.

Но Наполеон с гвардией (порядка 8500 солдат) успел-таки перейти через Березину. Из-за нерасторопности генералов Ланжерона и Чаплица мосты через лежавшие по ту сторону Березины Земблинские болота остались не разрушенными, и по Земблинскому дефиле Наполеон ушел на запад.

Между прочим,

в России общество было раздосадовано тем, что Наполеона не взяли в плен. Начались нападки на Чичагова, Тормасова, Витгенштейна и даже Кутузова! Лучше всех суть происшедшего отразил Крылов в басне «Лебедь, Щука и Рак». Бонапарт тоже отреагировал на случившееся. Если верить Коленкуру, он сказал: «Что сделал Кутузов во время нашего отступления, когда перед ним не было никого способного воевать, а были лишь полуживые существа и ходячие призраки? Все другие генералы стоили гораздо больше, чем эта престарелая придворная дама».

Итак, Бонапарту удалось ускользнуть, и агония его империи затянулась на два с лишним года. Потом поговаривали, что, узнав о случившемся, Кутузов с сожалением воскликнул: «Эх! Не все сделано! Если бы не адмирал, то простой псковский дворянин сказал бы: „Европа, дыши свободно!”» Не кривил ли тогда душой главнокомандующий? Согласно свидетельству Ермолова, Кутузов приказал ему составить докладную записку о том, как на самом деле складывались события при Березине, но чтобы никто не знал об этом. Такая записка, оправдывавшая П. В. Чичагова, была составлена, но «вероятно, умышленно затеряна светлейшим». Сам Павел Васильевич писал потом С. Р. Воронцову: «Самая большая моя вина в том, что я пришел на место, указанное императором; другие же, кто не пришел туда, все оказались правы». Не исключено, что у Кутузова имелись большие сомнения в необходимости полного разгрома Наполеона. Британский офицер связи при русской армии генерал Вильсон написал, что как-то услышал от русского фельдмаршала весьма любопытное замечание, брошенное как бы вскользь: «Я ни в коей мере не уверен, что полное уничтожение императора Наполеона и его армии будет таким уж благодеянием для всего мира: первенство достанется не России и не какой-нибудь другой континентальной державе, но только той, что уже и так является царицей морей, чье владычество тогда станет невыносимым». Эти слова оказались пророческими.

После переправы через Березину остатки французской армии продолжали таять и окончательно превратились в толпу мародеров, обезумевших от голода и стужи. Теперь всех интересовала только собственная жизнь и возможность добраться до любого места, где есть крыша на головой, тепло и еда… тепло и еда… тепло и еда… А тут еще начались настоящие морозы: температура упала до минус 26—30 градусов. Разыгравшаяся вьюга оказалась такой свирепой, что люди не видели, куда идти и невольно ходили кругами. Ветер, как режущий нож, пронизывал их до костей. Вчерашние солдаты замерзали сотнями. Живые завидовали мертвым. Огромные волчьи стаи бежали следом за французской армией. Кутузов резюмировал ход преследования: «Теперь и без меня все кончится».

Между прочим,

даже во французской Старой гвардии осталось лишь 1600 солдат! Так, капитан снайперов гвардии сумел предъявить только одного лейтенанта и одного рядового! На гвардейцев уже нельзя было смотреть без содрогания. Кто-то шел без пальцев рук, кто-то без пальцев ног. Кого-то вели под руки, поскольку он полуослеп в русском белоснежье либо и вовсе тронулся умом.

То, что не поедали хищники, вороны и псы, покрывала своим белым саваном зима. Вьюга наметала над трупами белые холмики снега, и обратная дорога из России превратилась в нескончаемо длинное кладбище. Прибыв 22 декабря в Вильно, Кутузов писал царю: «Война окончилась по причине полного истребления неприятеля».